– Нет! – Ария бросилась к трубке. Прозвучал третий звонок. – Я… м-м… это…

Она взмахнула руками, лихорадочно соображая, что сказать. Так ничего и не придумав, она схватила телефон и швырнула его в гостиную. Он заскользил по полу, ударился о диван и перестал звонить. Домашний кот Поло оживился, подскочил к телефону и накрыл его полосатой лапой.

Когда Ария обернулась, все удивленно таращились на нее.

– Что с тобой? – спросила Элла.

– Я просто… – Ария взмокла от пота, сердце стучало так, что пульсировало все тело. Майк сцепил руки на затылке.

– ЧУМА, – произнес он одними губами.

Элла пронеслась мимо нее в гостиную и присела на корточки возле телефона. Подол ее плиссированной юбки коснулся пола, подняв пыль.

– Это Оливер.

Байрон вдруг встал из-за стола.

– Я должен уйти.

– Уйти? – У Эллы дрогнул голос. – Но мы только что сели ужинать.

Байрон понес свою пустую тарелку в раковину. Он всегда ел быстрее всех, обгоняя даже Майка.

– Мне надо на работу.

– Но… – Элла положила руки на тонкую талию.

Они втроем беспомощно смотрели, как Байрон поднялся по лестнице, а уже через минуту спустился обратно в мятых серых брюках и голубой рубашке. Волосы его так и остались взлохмаченными. Он схватил потертый кожаный портфель и ключи.

– Скоро вернусь.

– Купишь на обратном пути апельсиновый сок? – крикнула Элла, но Байрон уже закрыл за собой дверь.

В следующее мгновение Майк выбежал из кухни, даже не убрав за собой тарелку. Он сорвал с вешалки куртку, взял клюшку для лакросса и сунул ноги в кроссовки, не развязывая шнурки.

– Так, а ты куда? – спросила Элла.

– На тренировку, – огрызнулся Майк.

Опустив голову и закусив губу, он словно боролся со слезами. Ария хотела подойти к брату, обнять его и попытаться принять какое-то решение, но, будто оцепенев, приросла к черно-белому кафельному полу.

Майк так хлопнул дверью, что дом содрогнулся. После недолгого молчания Элла подняла на Арию серые глаза.

– Все нас бросили.

– Да нет, что ты, – поспешно произнесла Ария.

Мама вернулась к столу и посмотрела на свою тарелку с недоеденной курицей. Постояв в задумчивости, она накрыла курицу салфеткой и повернулась к Арии.

– Тебе не кажется, что твой отец какой-то странный в последнее время?

У Арии пересохло во рту.

– О чем ты?

– Не знаю. – Элла провела пальцем по краю фарфоровой тарелки. – Его что-то беспокоит. Может, неприятности на работе? Он так много трудится…

Ария понимала, что надо было сказать что-нибудь, но слова застряли где-то глубоко внутри, и как их вытянуть – она не знала.

– Он ничего об этом не говорил, нет. – В конце концов, она не лгала.

Элла внимательно посмотрела на дочь:

– Ты ведь мне скажешь, если что-то узнаешь, да?

Ария опустила голову, сделав вид, будто соринка попала в глаз.

– Конечно.