Челюсть Кейда поджалась, словно он не хотел мне отвечать.

— Нет, — наконец, произнёс он. — Но мы обязательно узнаем. Они попытаются снова… каким-то другим образом, и тогда мы возьмём их.

Я вглядывалась в его лицо в желании поверить, что он говорил правду. Мне не хотелось верить, что я могла испортить всё в очередной раз, наивно доверившись абсолютному незнакомцу.

— А что будет с братьями Сантини? — спросила я после минутного молчания. — Разве у тебя не будет с ними проблем, когда они выяснят, что я всё ещё жива? Ты ведь взял у них деньги.

Кейд отстранился в этот момент, и у меня закрались едкие подозрения, что он говорил далеко не всю правду.

— У Блейна достаточно компромата на Сантини, чтобы они ушли далеко и надолго, — произнёс он, пожав плечами, после чего на его губах появилась усмешка: — Не волнуйся за них. Я облегчил их карманы на двадцать тысяч долларов.

Последнее замечание смогло выманить у меня улыбку. Кейд говорил, как мальчишка, сумевший увести леденец и при этом остаться безнаказанным, а не как наёмный убийца, которому заплатили за заказ, который он не выполнил.

— Не потрать все деньги за один раз, — поддразнила его я, прежде чем взглянуть на часы, висевшие над кроватью.

Было уже почти четыре утра, и я чувствовала сильную усталость. После того, как эффект адреналина начал спадать, мои глаза закрывались сами собой.

Неуверенно запустив руку в волосы, я осознала, что они всё еще были собраны в хвост. Стянув резинку, я выдохнула от удовольствия, почувствовав как волосы, наконец, свободно упали на плечи.

Мои глаза открылись в тот момент, когда Кейд резко поднялся, отвернувшись ко мне спиной.

— Давай разберёмся с твоими ногами, — произнёс он негромко, прежде чем скрыться в ванной. До меня донёсся звук бегущей в ванную воды, и чуть позже — не знаю, сколько прошло времени, потому что меня уже успел одолеть сон — я почувствовала, как чьи-то руки начали расстёгивать мои джинсы.

Вздрогнув, я распахнула глаза, обнаружив, что Кейд стягивал с моих бёдер джинсы.

— Какого чёрта ты делаешь? — шокировано вскрикнула я, не в состоянии поверить, что он меня раздевал. Я пыталась вцепиться в свои джинсы пальцами даже после того, когда он рывком стянул их с моих ног.

— Не думаю, что ты захочешь, чтобы одежда вымокла, пока твои ноги будут в воде, — ровно произнёс Кейд и, проигнорировав мои протесты, поднял меня на руки. Мои щёки горели огнём, несмотря на то, что в начале этого вечера он успел увидеть гораздо больше моего обнажённого тела, чем сейчас.

Лицо Кейда оказалось в сантиметрах от моего, из-за чего я невольно смотрела на его тёмные брови и длинные ресницы, оттенявшие синие глаза… на его густые волосы, небрежными прядями падавшие на лицо… на линию его жёсткого подбородка, темневшего однодневной щетиной.

— Не смотри на меня так, — тихо проговорил он, и мои глаза виновато дёрнулись вверх, снова встретившись с его взглядом.

Он усадил меня на высокий табурет, стоявший рядом с ванной, и осторожно опустил мои ноги через бортик в горячую воду. Моё дыхание шумно вырвалось сквозь стиснутые зубы, когда вода коснулась кожи, и мои руки сжались в кулаки. Склонившись, Кейд взял мою ступню и осторожно омыл её водой, заставив меня закусить губу, в то время как мои ногти болезненно вонзились в ладони.

Закончив с первой ногой, Кейд перешёл ко второй, и в воздухе повисла тишина, которая в тот момент совершенно не казалась некомфортной. Вода приятно смягчала жжение, и я, пошевелив через пару минут пальцами, с облегчением обнаружила, что неприятные ощущения отступили.

Теперь, когда боль больше не поглощала все мои мысли, я отстранённо наблюдала, как руки Кейда двигались в воде.