Распростертый на полу, Трент неловко кивнул. В его глазах горела ненависть, а на раскинутых в сторону руках четко просматривались места, где раньше были оторванные Алом пальцы.

— Если ты хоть кого-нибудь тронешь, тебя ничто не спасет, — проскрежетал Трент, и Ку'Сокс выпрямившись, одернул свое кимоно.

— Хорошо, — ответил он, глядя на него сверху вниз. — А у тебя сильный дух. Будет чем развлечь себя, когда я не буду больше ограничен одним Безвременьем. — Неприязненно хмыкнув, он наклонился и сдернул с пальца Трента розовое колечко. Мои глаза расширились, когда он сжал руку в кулак, а потом уронил на пол бесформенную черную массу, которая звякнула, упав на пол. Он расплавил его. Уже второе кольцо подряд. — Вставай.

Его внимание переключилось на меня, и я прижала к себе Люси, отвернув ее, чтобы он не видела, как ее отец с трудом поднимается с пола. Я нервно переступила с ноги на ногу. Мне ведь все еще нужно добраться домой.

— Теперь моя свобода?

Мой взгляд перебегал с Трента на Ку’Сокса. От веса Люси все сильней уставали руки. Она снова начала плакать и звать Трента. К сожалению, я не могла просто исчезнуть, забыв освободить его. Проклятье было вписано в его ДНК и убрать его будет не просто. Лучшее, что я смогу, это модифицировать проклятье.

Тяжело сглотнув, я потянулась и снова коснулась линии. Я ощутила коллектив, парящий на грани моего сознания, и я позволила маленькой частичке себя проскользнуть в него. Мне понадобиться его сила, чтобы произвести изменения. Я с отвращением заметила, что все они замерли, и молча наблюдают за мной. Эти сукины дети знали. Они все знали.

В голове позади глаз я ощутила глухую пульсацию, когда в меня просочился мерзкий диссонанс линий, накопленный коллективом. Люси перестала плакать, и мне показалось, что она ощущает и понимает больше, чем должна в ее возрасте. «Si peccabas poenam meres», — прошептала я, и чужие расплывчатые воспоминания, в которых били в барабаны и топали ногами, просочились в мою память вместе с оживающим проклятьем. Покалывание дикой магии пробежало по телу, и легкая усталость притупила появившуюся головную боль. Странное ощущение тяги сопровождало возрождение проклятья, которое собиралось внутри Ку'Сокса.

Демон замер и напряг плечи, будто что-то ударило его в спину. Его глаза горели, он сжал кулаки.

— Закончи его. Освободи меня!

Сердце колотилось и я облизнула губы. Я не могла смотреть на Трента. Он обучил меня этому проклятью, которое сам узнал от Ку'Сокса. Его действие нельзя отменить, но можно передать другому или изменить.

— Я проклинаю тебя Ку'Сокс Ша-Ку'Ру освободиться от ограничений, и позволяю путешествовать между реальностью и Безвременьем, при условии, что ты оставишь меня и все, что принадлежит мне, в покое!

Демон резко втянул воздух, и склонился вперед. Его лицо искривилось, когда он услышал про дополнительные ограничения.

— Это значит, не суйся в мою церковь, ублюдок, — сказала я, ощущая на языке его гнев. — Нарушишь это правило и узнаешь, как Богиня карает лжецов, — рявкнула я, и сердце забилось быстрее, когда незримое сообщество закружилось во мне, приглушенно хохоча, а потом снова вернулось к состоянию дремоты. Дерьмо на тосте, эльфийская магия своеобразная штука. Слегка подкинув Люси, я удобнее устроила ее на бедре и постаралась скрыть дрожь.

Ку'Сокс приподнял подбородок, будто осуждал меня. Но лишь когда он нехотя кивнул, я запечатала проклятье. «Facilis descensus Tartarus».

Заклятие произносилось на латыни, но я поняла, что это эльфийская магия, когда у меня в сознании раздался приглушенный обаятельный смех. Звук пришел не из коллектива, и Ку'Сокс вздрогнул, когда дикая магия неохотно перетекла из меня в него, до последней капли покалывая в моей вытянутой руке.