Я кивнула и, опустив голову, оттолкнула боль в сердце подальше. Война. В этом он прав. Квен выглядел способным на что угодно в его коротком кожаном пиджаке и кепке, напоминая плохого парнишку катающегося на Харлее 79 года и выросшего в доме с гаражом на три машины и огромным долгом по закладной. Даже ребенок на его бедре отлично вписывался в картину. Скорбь проскальзывала в напряженном подбородке и загнанном взгляде.

— Прости, — проговорила я, чувствуя беспомощность. Квен вошел в кухню и усадил Рей на центральную стойку, поддерживая ее под спину и не отводя руки. Он молча следил за влетевшими следом пикси. — Ты ни в чем не виновата.

— А почему кажется, что виновата?

Но я знала кого винить и, облокотившись на раковину, с болью слушала, как Элласбет воссоединяется с дочерью. Больно было осознавать, что Кери больше не увидит свою дочурку. Рей была полностью поглощена наблюдением за пикси, которые, сидя на полке, по очереди сыпали пыльцой разных цветов. Дженкс и Квен оба выглядели напряженным, ведь голос Элласбет становился все громче.

Квен придерживал Рей, а я вспомнила туманное замечание Дженкса, перед тем как они зашли в кухню, поэтому спросила:

— Итак, Дженск, что нового? У нас прибавилось проблем?

Сидя на кране, Дженкс нахмурился.

— Джакс где-то поблизости. — Сквозняк из приоткрытого окна подхватил его расстроенно серую пыльцу и сбросил на пол подобно непокорной ауре. — Дети слышали шум его крыльев не больше пяти минут назад. А где Джакс, там, как известно, и Ник.

— Ку’Сокс пытается найти лазейку в нашем соглашении, — сказала я, подойдя к столу, чтобы взять бумажное полотенце, без которых невозможно жить в одном доме с пикси. У Ку’Сокса теперь есть в распоряжении Трент, он принадлежит ему душой и телом, и Ник ему больше не нужен. А значит, этот гнусный человечишка сейчас невероятно опасен, ведь он попытается доказать Ку’Соксу, что его рано сбрасывать со счетов.

Звук отрываемого бумажного полотенца разнесся по кухне. Из дальней комнаты донеслись слова Элласбет:

— Я мама, не Абба. Мама, Люси. Мама. — Я невольно нахмурилась. Кери была ее мамой, а не Элласбет.

Дженск подлетел к стойке, и, сложив крылья, подошел к краю.

— Рэйч, не волнуйся. Ни долбодятел, ни Джакс не смогут подобраться достаточно близко, чтобы суметь что-либо разнюхать.

— Спасибо Дженкс, — сказала я, намочив бумажное полотенце и протерев раковину, чтобы собрать крошечные осколки стекла. Мой план был еще в стадии разработки и в его основе лежали два эльфийских кольца, магию которых сначала надо оживить.

Я обернулась и замерла, увидев виноватый взгляд Квена.

— Ну что еще? — спросила я прямо, и он вздрогнул. Дженкс, агрессивно гудя крыльями, завис у меня над плечом. Мы образовали единый фронт, а из гостиной доносился голос Элласбет — она все еще пыталась заставить Люси называть ее мамой.

Склонившись, Квен подхватил Рей и, посадив ее на пол, быстро проговорил:

— Иди, поздоровайся с сестрой.

Рей качнулась вперед и, встав на четвереньки, поползла в сторону коридора, но замерла на секунду, прежде чем пересечь выжженную на линолеуме линию круга.

— Рей! — закричала Люси, и малышка быстро исчезла из виду, весело хихикая.

Квен поднялся и моя вымученная улыбка пропала. Он пробежался взглядам по следам разрушений, затем оглядел лей линейный амулет, лежащий возле пыльной коробки.

— О чем ты нам не говоришь? — потребовала я, и он сложил руки перед собой.

— Насколько сильно тебе нужна именно эта пара колец?

Дженкс взлетел, возмущенно гудя, а я бросила влажное полотенце в мусорку и позволила дверце громко стукнуть.