Трент нахмурился, уставившись на свое красноватое отражение. Затем его глаза расширились, и он, выхватив у меня зеркало, приблизил его, и наклонил голову, чтобы лучше видеть. Из угла донесся громкий смех Ала, держащего уже пустеющую бутылку вина.

— Она вернула тебе прежние ушки, малыш эльфи! — проговорил он, и я сжалась. А ведь ночь так хорошо начиналась.

— Прости, — сказала я несчастным голосом. — Я думала, твои уши изменены на молекулярном уровне, обрублены генетически. Я не знала, что их изменили хирургическим путем.

— Остроконечные ушки. Остроконечный дьяволенок, — прохихикал Ал, пока Трент, держа зеркало одной рукой, другой ощупывал свои новые уши. — А вино хорошее, — добавил демон, прищурившись, разглядывая этикетку. — Ха! И на этикетке твое имя.

По лицу Трента было непонятно, что он думает, и я сжалась, когда он посмотрел на меня.

— Я могу придать им прежний вид…

— Да не надо, все нормально. — Последний раз взглянув на себя в зеркало, он вернул его мне. — Знаешь… а мне и так нравится.

Он врал, и внутри я вся съежилась. Из угла снова донесся голос Ала:

— Хочешь, я подрежу их?

— Нет! — воскликнул Трент, и нервно переступил с ноги на ногу. — И так сойдет, — произнес он, будто пытаясь убедить самого себя. — У Рей и Люси эльфийские уши. Пусть и у меня такие будут.

— Уверен?

Он выглядел немного нездоровым, хотя продолжал улыбаться.

— Да, уверен. Спасибо.

Поставив одну ногу за другую, Ал резко оперся о стойку и выплюнул:

— Зато теперь тебе волосы не будут падать на глаза, с такими огромными крыльями вместо ушей.

Я разозлилась.

— Они не огромные, — раздраженно ответила я. — Трент, не слушай его. Они нормальные. Если хочешь, я и правда могу все исправить, — сказала я, потянувшись к нему.

Трент перехватил мою руку, ухватив за запястье.

— Мне они нравятся, — ответил он, и я замерла. Отпустив меня, мужчина вернулся к своему креслу, и сев, расшнуровал ботинки.

— И что ты такое делаешь? — спросил Ал, сильно накренившись и сунув еще одну бутылку подмышку, направился к кровати, наполовину скрытой гобеленом. — Хочешь проверить, не исчезло ли твое обрезание? Знай, исчезло.

Я ошарашено замерла, так же как и Трент, державший в руке шелковый носок, и ощупывающий нижнюю часть большого пальца ноги. Он посмотрел на меня, и я прижала руку ко рту, ощутив, что лицо просто горит от стыда.

— О. Боже. Мой. Трент. Прости. Пожалуйста. — Дерьмо на тосте, удастся ли мне облажаться сегодня еще больше?

— Эм… — произнес Трент, явно смутившись.

— Звякни мне завтра, — серьезно заявил Ал, указав на него бутылкой и укладываясь на кровать. — У меня есть проклятие как раз на этот случай.

— Мм, у меня был шрам на большом пальце, — сказал Трент, его мысли явно путались. — Он иногда чесался. — Одевая обратно носок, он склонился вперед и в свете камина стал четко виден нахмуренный лоб.

— Если конечно ты не хочешь оставить своей змейке ее капюшончик, — добавил Ал, и я, схватившись за голову, начала массировать виски. — Кери мой нравился. Но она была такой приземленной. Хотя и довольно занимательным зверьком.

Вдруг Ал замолчал, его дыхание участилось, будто он испытывал боль. Кери. Внезапно я все поняла. Вот почему он пьян. Хотя это совсем не извиняло его неожиданное появление.

— Мне жаль, — прошептала я, подавленно.