| чувствую ли я ухо? если совсем честно, не чувствую, тем хуже, ухо я тоже не чувствую, это ужасно, напрягись, что-нибудь я должен чувствовать, да, что-то я чувствую, они говорят, что я что-то чувствую, не знаю, что именно, я не знаю, что я чувствую, скажите мне, что я чувствую, и я скажу вам, кто я, они скажут мне, кто я, я не пойму, но сказано будет, они скажут, кто я, а я услышу, услышу и без уха, и я скажу это, скажу безо рта, скажу внутри себя и на том же дыхании снаружи, возможно, это и есть то, что я чувствую, снаружи, внутри – я посередине, возможно, я – это как раз то, что делит мир пополам, по одну сторону то, что снаружи, по другую то, что внутри, граница не толще фольги, я – ни то, ни другое, я посередине, между ними, я обладаю двумя поверхностями и не имею толщины, возможно, именно это я и чувствую, собственную вибрацию, я – барабанная перепонка, по одну сторону от меня сознание, по другую – внешний мир, я не принадлежу ни тому, ни другому, не со мной они разговаривают, не обо мне, нет, ничего такого я не чувствую, попробуйте что-нибудь другое, вы, недоноски, скажите что-нибудь другое, чтобы я услышал, не знаю как, чтобы я сказал, не знаю как, ну и шуты гороховые – твердят одно и то же, но знают ведь, что это не то, нет, они тоже ничего не знают, они ничего не помнят, думают, что говорят разное, а говорят одно и то же, они будут повторять одно и то же, пока не умрут, затем, возможно, наступит недолгое молчание, и прибудет следующая шайка, я один бессмертен, чего еще ждать, родиться я не в состоянии, возможно, в этом и заключается их замысел – повторять одно и то же, из поколения в поколение, пока я не сойду с ума и не начну визжать, и тогда они скажут: Он издал звук, теперь он разговорится, это как дважды два, пойдем отсюда к черту, нет смысла ждать, в нас нуждаются другие, для него все кончено, его мучения прекратятся, он спасен, мы спасли его, все они одинаковы, все дают себя спасти, все позволяют себе родиться, крепкий был орешек, ему будет хорошо, он сделает прекрасную карьеру, в бешенстве и раскаянии, он никогда не простит себя,- и отправятся, беседуя таким образом, гуськом или парами, вдоль берега, теперь это побережье, по гальке, по песку, рассекая вечерний воздух, сейчас вечер, это единственное, что я знаю, длинные тени, где-то, везде, на земле. Я схожу с ума, да, но все дело в том, что мне не с чего сходить с ума, вечер тоже не наверняка, не обязательно вечер, на рассвете тоже бывают длинные тени, от всего, что еще держится вертикально, только это имеет значение, только тени без собственной жизни, без формы, без передышки, вероятно, это рассвет, вечер ночи, неважно, они отправятся к моим собратьям, нет, ничего подобного, никаких собратьев, вот именно, бери сказанное назад, они не соображают, они отправляются неизвестно куда, к своему хозяину, возможно, необходимо это отметить, вполне возможно, выпрашивать освобождения, для них это конец, для меня начало, начинается мой конец, они перестают слушать мои визги, они никогда не перестанут, нет, перестанут, мои визги будут прекращаться, время от времени, я буду прекращать визжать, чтобы прислушиваться, не ответит ли кто-нибудь, чтобы присматриваться, не приближается ли кто-нибудь, затем отбуду, закрою глаза и отбуду, визжа, визжать где-нибудь в другом месте. Да, еще рот, но дело в том, что я не открою его, у меня нет рта, ну и что из того, я его выращу, сначала небольшое отверстие, затем пошире, поглубже, в меня хлынет воздух и через мгновение вырвется наружу, визгом. Но не слишком ли много я прошу, просить так много, столь малого, правильная ли это тактика? Не достаточно ли будет, ничего не изменяя в устройстве предмета, оставив все так, как есть, оставив все так, как было, безо рта, открывающегося в том самом месте, где даже боль не смогла провести черту, не достаточно ли будет, чего? нить потеряна, неважно, вот еще одна, не достаточно ли будет слабого шевеления, мизерного оседания или сдвига, которые привели бы все в движение, принцип лавины, шар покатился бы, волнение передалось бы каждой частице, появились бы средства передвижения, путешествия, деловые и развлекательные, научные экспедиции, воскресные прогулки, пикники и экскурсии, медовые месяцы на родине и за границей, долгие, печальные и одинокие скитания под дождем, я перечисляю лишь самое важное, занятия спортом, беспокойные движения в постели, физзарядка, писчий спазм, агония, озноб и трупное окоченение, окостенение, этого достаточно. |
