Вы не спасали меня, как утверждаете, на поле за Авалон-Блаффом. Не вы спасли меня, а Айрис.

Дакр обрушил на стол кулак. Его губы изогнулись в зловещей усмешке. Его бессмертная красота преобразилась в нечто настолько безобразное, что Роман поморщился, увидев под кожей настоящие кости. Прогнившее сердце Дакра – бога, который любил только самого себя.

– Ты предал меня из-за женщины? – спросил Дакр. – Ты величайший дурак в моем войске, а также мой величайший позор.

Эти слова нисколько не задели Романа. Он улыбнулся, чувствуя себя так, будто проглотил пламя. Это пламя озарило его до мозга костей, сияло в его венах.

– О, я предал бы вас сто раз, – сказал он, повышая голос. – Я предал бы вас ради нее тысячу раз.

– Довольно! – прогремел Дакр.

Напряжение искрило в комнате, как молния. Роман ждал удара.

Он не боялся. У него тряслись колени, но больше из-за азарта. Он сказал те слова, какие хотел, – высказал то, что чувствовал, и не собирался об этом жалеть.

– Отведи его вниз и закуй в одном ряду с предателями, – приказал Дакр Вэлу.

Роман не сопротивлялся, когда Вэл схватил его сзади под руки и вывернул, заставляя подчиниться.

– А потом, когда он будет надежно закован, – продолжал Дакр, и в голосе его зазвучало удовольствие, – ступай за Айрис. Приведи ее ко мне. Я хочу еще раз с ней поговорить.

– Нет, – прошептал Роман. Вся мощь приказа Дакра обрушилась на него словно меч, рассекая напополам. Он начал биться, пытаясь вырваться из железной хватки Вэла. – Нет!

Он кричал, пока не сорвал голос. Вэл тащил его к порталу, который был открыт, как разинутая пасть, затянутая тенями подземного царства. Роман усложнил ему задачу и почти вырвался, не обращая внимания на синяки, но тут сам Дакр навис над ним.

Бог занес руку и согнул пальцы.

Роман ахнул, когда его легкие сжались в ответ.

Силы покидали его тело, и он начал оседать на пол. Перед глазами вспыхнули звезды. Но он мысленно прошептал ее имя. Уцепился за него, когда его начала поглощать тьма.

«Айрис».

46

«Твою душу, клятвой соединенную с моей»

Айрис открыла глаза, не понимая, что ее разбудило. Ее голова опиралась на плечо Фореста. Брат тяжело дышал во сне.

Они сидели на диване, и за оконными шторами было темно. На столе по-прежнему стоял чай, а на коленях Фореста лежала открытая книга. Горела только одна лампа, и ее тусклый янтарный свет отбрасывал на стены пятна.

Было тихо, пока Айрис не услышала, что на кухне течет вода. Потом раздался узнаваемый стук чайника, который ставят на плиту. В квартире был кто-то кроме них. Айрис встала на ноги, по ее коже побежали мурашки.

Она пошла к кухне и выглянула из-за угла на незваного гостя.

Длинные темные волосы. Домотканое платье. Пояс из сплетенных цветов.

– Энва? – спросила Айрис, не в силах сдержать удивление.

Энва повернулась к ней.

– Здравствуй, Айрис.

– Ты правда здесь, или я сплю?

Богиня не ответила словами, но когда она потянулась к кипящему чайнику, тот растаял в ее руках.

«Значит, сон», – подумала Айрис.

– Почему ты снова пришла ко мне?

Энва выпрямилась, будто ей вдруг стало неуютно заниматься делами смертных на кухне.

– Хотела снова с тобой повидаться. До того, как ты спустишься вниз.

Айрис долго смотрела на нее.

– К скольким еще ты приходишь во снах?

– Их и не сосчитать.