– Я так понимаю, Айрис Э. Уинноу – это Айрис Элизабет Уинноу, – произнес Дакр ровным, мрачным тоном.

Роман быстро перевел взгляд на бога и наконец заметил бумаги, разложенные перед ним на столе. Страницы с почерком Романа. Его признание, которое было у Шейна.

Все кончено.

Притворяться больше не нужно.

Роман посмотрел на лейтенанта.

Вид у Шейна был скучающий; он стоял, сцепив руки за спиной и полуприкрыв глаза. Но когда их взгляды встретились, у него раздулись ноздри.

Роман хотел спросить его почему. Почему он выдал его сейчас? Китт сжал кулаки, и ногти впились в ладони. Не следует ли ему в ответ тоже разоблачить Шейна?

«У тебя нет доказательств».

Эта правда прозвенела внутри него, словно он был пустым. Роман сжег письмо, которое дал ему Шейн, потому что боялся держать его при себе. Теперь это казалось ошибкой, хотя в конечном итоге, возможно, никакого значения это не имело.

Шейн бросил Романа в волчье логово, чтобы спастись самому.

А вот Роман не поступил бы с ним так. Даже теперь, перед лицом немилости, Китт не хотел бы видеть другого человека отданным на растерзание коварному богу.

«Я сыграл свою роль, и меня перехитрили».

Но в груди болело при мысли об Айрис. Завтра ее успех зависит от него.

Молчание Романа затягивалось. Дакр выпрямился во весь свой угрожающий рост. Казалось, все стены и все люди в комнате притягивались к нему, словно он был водоворотом. Упавшей звездой. Центром притяжения.

– Я задам тебе четыре последних вопроса, Роман, – произнес Дакр. – Четыре вопроса, на которые ты можешь ответить. Выбирай слова с умом, потому что больше я не потерплю лжи.

Роман чуть кивнул в ожидании.

– Почему ты предал меня? – спросил Дакр. – Почему выдал Айрис Элизабет Уинноу информацию о Хоукшире? Разве я не был к тебе добр? Разве не спас тебя?

Роман выдохнул. Он думал над ответом, над тем, что и как хотел сказать, когда его отец резко встал с кресла.

– Господин главнокомандующий, – умоляюще произнес мистер Китт. – Прошу, мой сын нездоров, как вы видите, и…

Дакр поднял руку.

– Молчите. Пусть говорит Роман.

Мистер Китт склонил голову.

Роман не смотрел на отца, но краем глаза уловил, как тот дрожит. Странно было видеть некогда грозного отца таким униженным.

– Я предал вас, – начал Роман, – потому что люблю ее.

Дакр не ожидал такого ответа. Похоже, он был озадачен, а затем рассмеялся – громко и язвительно:

– И это повод погубить себя? Надо же, вы, смертные, думаете сердцем, когда нужно думать головой.

– Я предал вас, потому что люблю Айрис Элизабет Уинноу, – продолжал Роман ровным тоном, словно не слышал насмешки Дакра. – Она представляет все хорошее в этом мире, а ваше нападение на Хоукшир, если говорить коротко, угрожало ей.

– Я не мог бы жить в мире, где она убита из-за вашего эгоизма, поэтому предупредил ее. Я не мог бы жить в мире, где вы убиваете и раните бесчисленное множество людей и частично исцеляете их, чтобы задурить им головы и заставить чувствовать себя в долгу перед вами. Вы, сэр, так и не исцелили меня как следует. Да и именно вы были виновником моих ран. Если бы не вы, я бы никогда не надышался газа, который повредил мои легкие. Если бы не вы, в мою ногу никогда не попала бы шрапнель.

Как это жестоко и страшно – быть божеством, наделенным такой силой, и при этом таким мелочным и напуганным, чтобы предпочесть проводить свои бесконечные дни, причиняя вред другим! Вместо того чтобы дать нам выбор полюбить вас за то, каким добрым вы могли бы быть, вы заставляете прислуживать под угрозой боли и запугивания.