– Погоди, – сказала она одними губами и продолжила играть на скрипке.

Айрис хотела возразить, но подруга явно заметила что-то такое, чего сама Айрис не видела. Она снова развернулась к богам.

Эйтралы продолжали кружить над головой, разгоняя крыльями холодный вонючий воздух. Обрезанные волосы Дакра, как и волосы Айрис и Этти, развевались на ветру, но буря не коснулась Энвы. Ее волосы оставались гладкими и неподвижными, а одеяние напоминало воду в тихом пруду.

Дакр поднял руку, чтобы нанести удар. Айрис напряглась до самых костей и воззрилась на Энву не дыша. Богиня не шевелилась и ничего не говорила, только смотрела на Дакра с мрачным блеском в глазах.

Его кулак так и не коснулся ее.

Ноги подвели его первыми, и Дакр упал перед ней на колени. Бог покачнулся, будто борясь с чарами, которые пронизывали его, но даже он не мог устоять перед усыпляющим зовом сирены. Он уронил руку и упал навзничь, растянувшись на камнях.

После него начали падать сверху и эйтралы, один за другим.

Айрис и Этти присели на корточки и прижались друг к дружке. Вонь жалила ноздри. Но Айрис не закрывала глаза, глядя, как виверны падают в лужи и на каменные дорожки. От ударов у них лопались животы, а чешуя растворялась в серной воде. Земля дрожала, когда ломались их крылья.

А потом в мире наступили тишина и покой.

Айрис вытащила воск из ушей и встала, потянув за собой Этти.

Девушки уставились на неподвижное тело Дакра. Энва стояла перед ним. Богиня посмотрела вниз на спящего мужа, а потом подняла взгляд на Айрис и Этти.

Это было похоже на приглашение, и девушки осторожно подошли к богам по скользким камням.

– Энва, – начала Айрис.

У нее была куча вопросов. Как богиня проникла сюда? Почему устояла перед волшебной колыбельной Этти? Но потом Айрис осенило. Она теперь стояла достаточно близко и заметила, что кожа Энвы была прозрачная, а ее свадебное платье слегка мерцало.

Айрис протянула руку, и ее пальцы прошли сквозь руку богини.

Это была одна из похищенных ею способностей – магия иллюзий и обмана. На самом деле богини здесь было. Она как будто знала, что ее присутствие станет роковой нитью в гобелене падения Дакра.

Похоже, Энва не могла говорить, но кивком указала на своего супруга.

Айрис уставилась на него, чувствуя исходящий от бога холод. Во сне он казался моложе и мягче, и Айрис подумала о том, что могло бы быть и что еще может быть теперь, когда он исчез из мира. Погас, словно пламя. Его душа и магия превратились в дым, который таял, поднимаясь к небу.

Оскалившись, она опустила меч, рассекая ему шею.

Это оказалось и труднее, и легче, чем она ожидала. Легче, потому что меч перерезал кости и мышцы, словно бог был соткан из паутины. И труднее, потому что на сердце появился еще один шрам, отмечающий убийство.

Кровь Дакра потекла, сверкая на камнях золотом. В воздухе разнесся тошнотворно-сладкий запах, и Айрис рухнула на колени, а меч со стуком выпал из ее руки. Но она почувствовала изменение давления, отчего сердце пропустило удар.

Краем глаза Айрис заметила, как иллюзия Энвы растворялась в тенях.

51

Пролитый ихор

Роман еще спал, когда почувствовал, что земля скользит под ним. Услышал звон железа, шипение пара. Ощутил боль в запястьях. Мужской голос сыпал проклятиями.

– Просыпайся!

Романа начали трясти, а потом шлепнули по щеке. Китт пошевелился; веки были налиты тяжестью, а в глаза словно насыпали песка. Постепенно он начал различать цвета, а размытые очертания стали четкими.

Он страшно изумился, увидев над собой лейтенанта Шейна.