— Почему ты стал спрашивать его о Мэй Мартин?

— Просто хотел что-нибудь о ней узнать. Мисс Мартин предложила мне за тысячу раскрыть это дело, а я ей отказал. Если считать, что она говорила правду, то, рискнув тысячей, я мог заработать двадцать тысяч.

Большие темные глаза Филлис стали круглыми и задумчивыми. Она молчала, закусив нижнюю губу. Сейчас она выглядела совсем юной — моложе своих двадцати лет.

— Если Мэй Мартин действительно была любовницей мистера Матрикса, то она должна знать очень много, — задумчиво проговорила Филлис. — Если бы я была чьей-то любовницей, то наверняка подслушивала бы через замочную скважину.

Шейн, не выдержав, фыркнул. Выражение его серых глаз смягчилось, когда он посмотрел на свою юную жену.

— Мэй тоже наверняка подслушивала, — сказал он, отводя взгляд. Слышно было, как хрустнули его пальцы.

— Каждый день, который проходит за расследованием этого дела, будет стоить тебе три тысячи долларов, — вкрадчиво напомнила Филлис.

— Все женщины меркантильны, — ухмыльнулся Шейн. Но тут же добавил: — Если я выложу Мэй Мартин тысячу баков и при этом выиграю хотя бы день — это сэкономит мне две тысячи.

Он осторожно отодвинулся от прильнувшей к нему жены и встал.

— Собирайся, милая. Сейчас поедем.

— Увидеться с мисс Мартин? В Майами?

Шейн кивнул.

— Мы можем обернуться за час. В Кокопалме никто и не заметит нашего отсутствия. Лучше, чтобы об этой поездке никто не знал.

Детектив нетерпеливо ждал, пока Филлис достала из шкафа меховое манто и набросила себе на плечи. Потом он надел шляпу, и они вместе пошли вниз по лестнице.

Из открытой двери номера Гардемана навстречу им шагнул шеф Бойл и встал, загораживая проход своим массивным телом.

Филлис почувствовала, как напряглись пальцы мужа.

Бойл стоял, воинственно выпятив челюсть, и злобно глядел на Шейна.

— Что у вас теперь на уме? — отрывисто спросил Шейн, остановившись перед шефом.

— Куда вы собрались?

— Наружу, — ответил Шейн.

— Я не могу допустить, чтобы человек приехал сюда, устроил в городе стрельбу, уложил двоих и не был привлечен к ответственности, — шеф нахмурился со значительным видом.

— Вы собираетесь меня арестовать, — улыбнулся Шейн, — за то, что я не стал держать руки в карманах, когда громилы вашего шурина пытались выпустить мне кишки.

— Я не говорю, что у вас не было причины стрелять, — неохотно признал шеф, — но окончательно этот вопрос должно решить жюри коронера. Я вынужден просить вас не уезжать из города до завтрашнего дня, пока не будет получено заключение.

— Отлично. Вы меня уже попросили, — сказал Шейн и подтолкнул Филлис вперед.

Шеф отступил на шаг, но не ушел с дороги.

— Не так быстро! Вы еще не сказали мне, что останетесь.

Губы Шейн презрительно искривились. Он мягко отодвинул Филлис в сторону, но она, побледнев от волнения, вцепилась в его руку.

— Не зарывайтесь, Бойл! — процедил Шейн сквозь зубы. — Я смету с дороги любого, кто сегодня вечером попытается мне помешать.

Его большие руки сжались в кулаки. Он принял боевую стойку.

— Пожалуйста, Майкл! — вскрикнула Филлис и повисла на его руке. Она повернулась к шефу, — Не будьте наивны. Мой муж не думает убегать ни от какого расследования. Он должен заниматься своей работой и…

— Не нужно ему ничего объяснять! — сердито перебил Шейн. — Я не прошу у него разрешения что-то делать.