На щеках Шейна заиграли желваки. Он хотел сказать что-то, но сдержался. Джентри порылся в кармане пиджака и вытащил один из лежавших там конвертов. Он раскрыл его, держа у себя на коленях, и вынул свернутую полоску бумаги.

— Видел это раньше? — он протянул листок Шейну.

Шейн прочел на листке свое имя и номер телефона в Майами, написанные голубыми чернилами. Внизу было написано: "В ЧЕТВЕРГ ДНЕМ".

Шейн наморщил лоб и покачал головой.

— Почему я должен был видеть эту бумажку?

— Листок мы нашли в кошельке мисс Мартин. Почерк не ее. К тому же в ее комнате не оказалось голубых чернил. Обычно такие записки мужчина оставляет женщине, когда хочет, чтобы она ему позвонила в определенный день. Здесь записан четверг.

— Конечно. А вчера была среда. Почему отсюда следует, что я видел ее раньше?

— Ты уверен, что это не твой почерк? — настаивал Джентри. — Это очень похоже на то, как ты пишешь свое имя. Мы с Бойлом сравнивали записку с твоей подписью в книге регистрации.

— Да, — подтвердил Бойл.

Шейн возмущенно засопел.

— Это не больше похоже на мой почерк, чем на любой другой. Дай эту записку своим экспертам, и они найдут тысячу отличий от моего почерка.

— Так я и сделаю, — вздохнул Джентри. Он забрал листок и спрятал в конверт.

— Если это все, что у тебя есть… — сердито начал Шейн, но Джентри строго покачал головой и поднял руку.

— В конце концов, — сказал он, — почерк, может быть, и не твой. Но то, что произошло сегодня вечером в этой гостинице, лучше всего доказывает, что она тебе все-таки что-то сказала. Ведь ты же не будешь отрицать, что знал заранее, что, когда приедешь сюда, тебя будут поджидать эти два громилы?

— А допустим, я буду это отрицать? — серые глаза Шейна стали холодными от сдерживаемой ярости.

— Мне будет очень трудно тебе поверить, Микки. Прежде всего зачем ты взял пистолет, когда шел к Гардеману? Я знаю, что обычно ты не носишь с собой оружия. Судя по рассказу Гардемана, они были наготове и ждали, когда ты войдешь. Однако ты вышел из этой переделки с одной лишь царапиной на боку. Дьявольская удача, если поверить, что ты открыл дверь, не зная, что тебя ожидает.

— Что ты пытаешься доказать? — спросил Шейн.

— Что Мэй Мартин сегодня днем с тобой разговаривала. Она единственная, от кого ты мог узнать об этом деле до приезда в Кокопалм. Это она предупредила тебя о засаде. А если Мэй сказала об этом, то она должна была сказать и о многом другом. Не скрывай от нас ничего. Я знаю, как ты любишь держать информацию при себе до самого конца расследования. Но сейчас три человека уже мертвы, не упрямься и расскажи обо всем, пока не погиб еще кто-нибудь.

— А иначе вам придется отвечать за сокрытие сведений, — важно добавил Бойл.

Шейн не обратил внимания на Бойла. Он говорил сейчас только с Биллом Джентри.

— Тебе сказали, что парень, который говорил по телефону из номера Гардемана, просил меня стучать особым образом, чтобы он был уверен, что пришел именно я?

— Нет, — признал Джентри. — Но…

— Но, черт возьми, — нетерпеливо перебил Шейн, — разве ты не понимаешь, что этого достаточно, чтобы я уже был начеку. Слова парня прозвучали дьявольски фальшиво — ведь он настаивал, чтобы я пришел к нему ровно в семь часов. Ты же знаешь, как бывает в нашем деле, — одна маленькая зацепка может включить твое подсознание.

Джентри внимательно разглядывал его честное лицо.

— Ты что, хочешь сбить меня со следа, Майкл? Неужели Мэй Мартин ничего тебе сегодня не рассказала?

— Ничего, будь я проклят.