– Вполне, – согласился Мишка. – Десять в самый раз. Буду фокусы показывать, когда в школу пойду.

Никита встречал своих детей, стоя на крыльце дома. Как раз он собирался навестить Ромку Елагина и Володю Строганова, до сих пор находящихся под присмотром Целителей в гостиничном комплексе «Изумруда». Две недели назад их извлекли из капсул и перевели на стационарное лечение, вернее, дообследование. И вот теперь настало время их навестить.

Вместе с ним собралась и Марина Балакирева, давно рвущаяся к своему жениху. Она стояла в сторонке и нервно теребила ремешок сумочки. Ей было страшно думать о встрече с Владимиром. А вдруг ничего не получилось, и он будет разочарован и зол, что, несомненно, отразится на его настроении? Правда, Никита Анатольевич утверждал об успешном окончании лечения, но кто знает, какие побочные эффекты могут проявиться?

Между тем Никита старался не обращать внимание на волнение девушки, и негромко переговаривался с Шубиным. Зачем лезть в душу человеку, в сотый раз его успокаивая? Увидит своего парня, и сразу забудет о своих тревогах.

Внедорожник, в котором находились двойняшки, подкатил к крыльцу, и ребятня с визгом выскочила наружу, сразу же облепив отца. Получив свою долю поцелуев и нежности, они ускакали в дом. Их с нетерпением поджидала строгая тетя Люба – госпожа Милютина, гувернантка дома Назаровых.

Следом выбрался, покряхтывая, Фрол.

– Пойду, прилягу на часок, – доложил он, поднимаясь по лестнице. – А потом займусь твоими оболтусами, Анатольевич. Учить и учить их еще.

– Прокололись? – сочувствуя своим охранникам, поинтересовался Никита.

– Беспутные они. Реагируют на опасность правильно, но не догадываются применить подручные средства, оттого и конфуз выходит.

Фрол одернул рубаху, и похлопав Шубина по плечу, исчез в доме.

– Москит, где сопровождение? – крикнул Антон.

– Возле ворот ждут, – старший группы, топтавший асфальт возле машины, был чем то смущен. Легко догадаться, кто его вогнал в такое состояние. Старика побаивались. Умел он показать уровень подготовки охраны, отчего краснели многие, даже Слон и Лязгун. Посыл был ясным: «ничего вы еще не смыслите в жизни, сопляки».

– Тогда поехали, – Никита кивнул Марине, и они оба сели на заднее сиденье «Вихря». Москит бросил в рацию несколько слов и тоже запрыгнул внутрь. Внедорожник взревел, объехал вокруг фонтана и помчался к КПП.

Чтобы хоть как то растормошить по дороге молчащую девушку, Никита поинтересовался:

– Что планируете делать после выписки Владимира? Останетесь в Вологде на недельку погостить или сразу в Тобольск?

– А с ним точно все в порядке? – робко спросила Марина. Она почему то чувствовала себя рядом с Никитой маленькой девочкой, хотя и была старше на пару лет. От хозяина «Гнезда» несло какой то запредельной уверенностью, которую по ошибке могли принять за самоуверенность; а еще он подавлял своей мощью. Девушка верила, что при определенных усилиях можно увидеть всполохи ауры, насыщенной невероятной жизненной и магической энергией. Володя мягче. Он больше подвержен эмоциям, отчего перепады настроения случались довольно часто. Может быть, вернув ногу, он перестанет замыкаться в себе?

– Марина, – Никита легонько сжал руку спутницы. – Если профессор Кошкин утверждает, что лечение прошло удачно и реабилитация идет по плану, так оно и есть. Я давно знаю Артема Даниловича. Впустую он словами разбрасываться не будет.

– Хорошо бы, – вздохнула девушка и замолчала до самой Вологды. Мыслями она была рядом с Владимиром, и на живописные красоты лугов не обращала внимания.

Никиту встречала молодая девушка в медицинском халате. Марина не могла понять статус Ольги в семье Назаровых.