– Лучше глинтвейн, – возразил моторист. – Ночка будет веселой и холодной.

– И того, и другого, – кивнула она. – Если через сутки мы дойдем до Камигана – поставлю вам выпивку.

– А вот это уже дело! – обрадовался Джек. – Пошел, обрадую парней.

Он выбежал из каюты, а Полозов озабоченно спросил:

– Твои люди знают, что я сбегаю с острова? Не будет ли у них проблем с твоим папашей?

– Этих людей набирала я, – твердо ответила Мария. – Для них Фрэнк – пустое место. Единственный человек, который часто общается с отцом – Антонио. Но я в нем уверена. А насчет тебя придумала романтическую историю. Парням понравилось.

– Хотелось бы верить, что все позади, – Полозов устало стянул мокрую куртку и сев на диван, прикрыл глаза. – Только Фрэнк не из тех людей, которые прощают подобную пощечину.

Бушующие волны подкидывали «Грацию» вверх как разыгравшийся котенок с игрушкой, и кидали вниз, стремясь захлестнуть тоннами воды, утянуть на мрачное дно океана. Олегу казалось, что прошло очень много времени с той минуты, когда яхта отошла от причала Санта Мартино, чуть ли не целая ночь; но упрямые стрелки часов в кают компании показывали, что время умеет шутить с людьми. Счастливые и беспечные сетуют на быстро пролетающие дни. А те, кому грозит смертельная опасность, ощущают себя попавшими в патоку.

Так и Полозов ощущал себя мухой в янтаре. Оставалось надеяться на профессионализм команды яхты. Но жилет с себя не снимал. И даже на всякий случай положил в сумку из непромокаемой ткани аптечку, спички, складной нож, найденный в буфете, и пару бутылок виски, предварительно обмотав их тряпками. Мария, закутавшаяся в плед, полулежала на диване и подремывала, изредка открывая глаза и посматривая на приготовления Олега с удивлением. Она доверяла «Грации», а потайник никогда не доверял воде. Для него изменчивая стихия была сродни женщине с меняющимся настроением каждые полчаса.

Дверь в кают компанию распахнулась. Мокрый Роджер не стал заходить внутрь, только просунул голову и заорал:

– Мисс Мария! Вам стоит посмотреть на это! Боюсь, дело тухлое!

Девушка стремительно вскочила на ноги, как будто ожидала чего то подобного и накинув штормовой плащ, последовала за шкипером. Обуреваемый дурными предчувствиями, Полозов тоже решил подняться на палубу.

Здесь все ходило ходуном. Волны, хоть и ослабли, перекатывались через палубу сплошным бурлящим потоком. Яркие фонари освещали поверхность черно маслянистого океана и фигуры шкипера с Марией. Они, цепляясь за леера, чтобы не быть смытыми вниз, пробирались в рубку, преодолевая бешеную качку.

Фиолетово чернильное небо над головой нещадно полосовали тонкие сгустки молний.

В рубке, куда ввалился Полозов, помимо Марии и шкипера, находился и кок Билл. Он стоял за рулем и напряженно вглядывался в непроглядную темень, вспарываемую серебристыми всполохами носового фонаря.

Девушка повернула голову в сторону Олега и мертвым голосом ответила на невысказанный вопрос:

– Отец послал своего демона.

– А он разве не огневик? – озадачился Полозов, вспоминая рожу твари, когда она появилась возле алтаря. – Что ему в море делать?

– Он воздушный демон, – качнула головой девушка. – Поэтому Фрэнк и послал Агдруда, чтобы тот изменил штормовой фронт. Боюсь, мы не успеем добраться до берега. Через полчаса здесь будет ад.

– Сколько до Камигана? – спросил Олег, прикидывая в уме возможности для спасения. Увы, их было не так много.

– Миль сорок осталось, – откликнулся шкипер, – но при такой волне мы будем сутки добираться. Да и судно постоянно сносит.

– Упрямый папаша, – сжал зубы потайник, силясь что то разглядеть через мокрое стекло рубки.