– Да, милая, признаюсь, что твои возможности после корректирующего вмешательства господина Назарова возросли многократно, – кивнул князь и обратился к Олегу: – Не поведаете ли, сударь, каким образом вы оказались посреди океана? Прозаическое крушение корабля или нечто другое, оставившее вас в одиночку бороться со штормов в… кхм, спасательном жилете?

Сердце Полозова екнуло, остановилось и снова заработало в учащенном ритме. Не может такого быть, чтобы на крохотном пятачке в огромном океана ему встретились люди, знающие Никиту! Хотя, Назаровых в России хоть пруд пруди, и еще не факт, что речь идет о Никите! Все равно спасибо тебе, Мария, за свой счастливый медальон!

– История слишком долгая и невероятная, – допив чай, ответил потайник.

– Мы не торопимся, – улыбнулась Кристина. – Правда, папа?

– До Владивостока еще долго идти, – шевельнул Макаров усами, – а у меня в каюте припасена бутылка хорошего коньяка. Не угодно ли последовать туда?

– Не смею отказывать вашему желанию услышать историю моего путешествия, – витиевато ответил Полозов, чем заслужил очередную поощряющую улыбку княжны.

– Дочь, распорядись принести в мою каюту завтрак, – Макаров прикоснулся к руке Кристины. – Господин Полозов, наверное, очень голоден. Гостя следует накормить, иначе он не отблагодарит нас необычным рассказом.

Верхотурье, октябрь 2015 года

Двухлитровый чайник с отбитой эмалью на боках радостно запыхтел паром из носика и звонко застучал крышкой; Арсений снял его с плитки и осторожно залил в фарфоровый заварник кипяток. Удовлетворенно прищурился, глядя на поднявшуюся кверху желтоватую пену. Потом поставил чайничек допревать на горячую плитку. Покосился на Тагира, который разговаривал с кем то по телефону. За все время напарник только поздоровался, не называя имени, и теперь слушал, изредка бросая слова вроде «понял», «обеспечим».

Арсений поставил на стол чугунную сковороду с яичницей и кусочками жареной колбаски; сегодня они весь день мотались по городу, и даже поесть как следует не удалось. Все урывками да на бутербродах. А вечером и сил не осталось сготовить ужин.

– Всего доброго, – наконец то обронил Тагир. – Да, мы и так все время ушки на макушке держим. До свидания…

Он положил замолкнувший телефон на стол и с протяжным стоном потянулся, да так, что позвонки захрустели. Арсений покачал головой, наполнил стакан густой заваркой из чайничка и вылил его обратно. Пусть еще напреет. Старый друг хорошо знал Тагира, и торопить его с расспросами не стал. Сам все выложит.

– Жрать будем, а? – потер руки Тагир и схватил вилку.

– Давно пора, – проворчал Арсений, присаживаясь напротив.

– С Никитой общался, – подцепляя кружок колбаски и налипшим на него пластом яичницы, пояснил Тагир. – Будет в городе завтра вечером с командой зачистки. Нам велено засветиться перед китайцами и сыграть роль наживки.

– Ну, что то подобное я предполагал, – пошевелил бровями Арсений. – Дракона не расшевелишь – из норы не вылезет.

– Да вылез он уже, – добродушно откликнулся напарник. – Морду свою высунул. Заинтересовались нами люди Шалвы. Так что Хи о нас знает.

– Не зря, значит, Никита сюда телепортаторов вместе с Ильясом прислал, – почесал макушку Арсений.

Так и было. Удивлению потайников не было предела, когда они приметили возле баронского особняка Костю Назарова Краусе с каким то молодым парнем. Они о чем то разговаривали между собой, а потом разошлись в разные стороны. Тагир высказал мысль, что Костя измеряет площадь дома и выверяет его местоположение по компасу. А паренек ему в помощь придан. Почему же Никита не предупредил об их появлении? В голову приходила только одна мысль: он не хотел огласки присутствия волхвов в Верхотуре.