– Не делайте вид, что не знаете об этом факте, – слегка раздраженно ответила Юлия.

– О каком факте? О скором замужестве?

– Он еще и издевается! – не выдержав, приглушенно воскликнула девушка и сразу же сжала губы в досаде, что сорвалась. – Разве не вы приложили руку к размолвке? И маячок не специально навешали?

– Я ничего не понимаю, – пожал плечами Никита, пробуя круассан. – Вы бы пояснили вашу претензию.

– Перед помолвкой пришло императорское повеление, – Юлия смотрела на волхва как на врага. – Велимиру запретили брать меня в жены. Точка.

– Ничего себе! – потрясенно произнес Никита. Он и в самом деле не знал об этом случае. Да особо и не следил за личной жизнью Юлии после встречи в Вологде. – А какая причина? Извините за излишнее любопытство, но как то странно выходит. Император то при чем?

– Евгеническая Коллегия что то там отрыла, – махнула рукой девушка. – Шереметевы попробовали выяснить, кто стоял за таким решением. Это же не просто размолвка, а скандал, бросивший тень, в первую очередь, на Шереметевых. А уж обо мне и говорить не стоит.

– И что дальше?

– Василию Юрьевичу сказали то же самое, что и в официальном письме. Намекнули, чтобы не вздумал поднимать шум. Якобы, все дело в моих магических способностях, которых могут лишиться мои дети. Понимаю, что такая трактовка запрета высосана из пальца, и я подумала, что вы приложили к этому руку. Я зачем то нужна вам, сударь. Маячок прекрасно вписывается в эту историю.

– Вы с кем нибудь делились своей безумной версией? – Никита попробовал пошутить, но Юлия не приняла его игры.

– Отец зол на вас, а князья Шереметев и Бельский грозились устроить вам веселую жизнь. Для них это прямое оскорбление. Они всерьез думают о вашем возросшем влиянии на императора.

– Меня всерьез считают виновным в разрыве ваших отношений с Велимиром? – нахмурился волхв. Еще и этого не хватало. Заполучить во враги Шереметевых и Бельских надо умудриться. Серьезная проблема вырисовывается.

– Уверяю вас, Юлия Николаевна, что ко мне никто претензий не предъявлял. А я вообще к этой истории никакого отношения не имею. Да, маячок подсадил. Вы мне понравились, и я хотел продолжить знакомство с необыкновенной девушкой. Об интересе Шереметевых к вам я тогда не знал. Только вернулся из далекого путешествия. Ох, как же некрасиво вышло!

– Да уж, наконец то, осознали, чего натворили своими непродуманными действиями, – Юлия опустила глаза на блимкнувший телефон, прочитала сообщение. Никита мог поклясться, что в ее взгляде проскользнули озорные искорки. Не очень то она расстроена срывом свадьбы. – Я объяснила отцу, как было дело. Родной человек всегда поймет, не станет меня тюкать по темечку за эту историю. А вот в Петербурге я боюсь появляться на светских приемах и вечеринках. Столько желчи и грязи уже выплеснула зажравшаяся масса бездарностей… Даже домой захотелось. В свою уютную провинциальную дыру.

– Вас обижают? – Никита покончил с одним круассаном, а вот второй, уже остывший, не лез в горло. – Я могу выступить с опровержением публично. Не дело, когда невинную девушку выставляют в качестве мишени для низкосортных острот. Готов принять на себя удар.

– А зачем вам это надо, Никита Анатольевич? – Юлия пристально взглянула на Никиту, словно в сердце провернула клинок. Настолько она сейчас походила на своего двойника – княжну Колычеву, что волхву стало жарко. – У вас то какой интерес к моей особе?

– Если расскажу – не поверите, – предупредил Никита.

– А вы рискните, – красавица поставила локти на стол, сцепила между собой пальцы и уперлась в них подбородком. – Я же люблю тайны, если вы не забыли.