|
День начался неплохо. Кто бы мог подумать, что в простецкой фигурке с Балкан будет заточен демон первого ранга, да еще и «водник»! Такого сюрприза волхв не ожидал, и тем приятнее оказалось стать обладателем мощной сущности. Дуарх, Ульмах – это уже весомый аргумент в политических игрищах, которые, несомненно, еще предстоят Никите. Там, где заканчиваются слова, начинается война. Тамара правильно говорит, что надеяться на долгое перемирие, которое длится между кланами уже тридцать с лишним лет, довольно глупо и опрометчиво. Император Александр уже подходит к тому возрасту, когда пора задумываться о смене рода деятельности. Конечно, сам он в течение пяти шести лет вряд ли уйдет на покой рыбку в пруду ловить, но уже сейчас цесаревич Владислав начинает активную деятельность, подбирая себе верную свиту и формирует Ближний Круг. И когда наступит момент передачи власти – нужно будет держать ушки на макушке.
Аристократия всегда верна себе, особенно та, которая видит свое предназначение в тотальном управлении государством. Старые кланы сейчас похожи на боксеров, стоящих в своих углах и ждущих сигнала к началу боя. И столица может стать ареной нешуточной драки. Именно это обстоятельство беспокоило Никиту, и недаром его начинают потихоньку уговаривать вернуться в Петербург. Его клан молод, не так силен, но в качестве дополнительного веса может сыграть решающую роль. Цесаревич это понимает (неважно, надоумил ли его император выйти на контакт с Назаровым, или сам Владислав догадался), и теперь активно сколачивает коалицию. Кстати, Вяземские, будущие родственники Меньшиковых, когда княжна Катя уйдет в их семью, вероятнее всего, встанут на защиту императорского трона.
Поморщившись, Никита отбросил ненужные сейчас мысли. Главное, он подстраховался с демонической силой, и никому не будет позволено направить разрушительный гнев Ульмаха на неугодных. Хозяин – Никита, и он самолично приказал демону Воды не совершать необдуманных поступков, когда его призовут для разовой акции. Чтобы подчинить такую сильную тварь своей воле, нужно убрать, в первую очередь, Назарова. Но с этой стороны волхва не взять. Он крутанул руль, свернул с трассы в сторону Большой Невки, пересек мост и направился к южной оконечности Аптекарского острова. Ему вдруг нестерпимо захотелось выпить кофе со свежей выпечкой. Можно было, конечно, доехать до семейного особняка и насладиться домашними булочками с ароматным вареньем, но странное ощущение чего то светлого и неожиданного, поселившееся в сердце, тянуло его в места отнюдь не уединенные. Какое то дежавю, не иначе. Загнав машину на небольшую стоянку возле «Оранжереи» – уютного кафе напротив Ботанического сада – к удивлению, не забитую транспортом, Никита уверенно направился в здание, откуда неслись умопомрачительные запахи круассанов и горьковато шоколадные тона кофе. Посетителей внутри хватало. Место здесь бойкое, кормят вкусно. Оглядевшись по сторонам, покачал головой. В «Оранжерее» придерживаются некоего стиля интимности. Больше двух мест за столиком не займешь. Маленькие они, приходится сидеть чуть ли не нос к носу. Кивнув на приветствие молоденькой официантки в строгой блузке и юбке – девушка стояла возле барной стойки и зорко поглядывала за клиентами, чтобы выполнить их просьбы – он направился к единственному столику, занятому одним лишь человеком. – Извините, у нас нет сидячих мест, – с толикой сожаления задержала его официантка, кивнув на заполненный зал. – Если только возле барной стойки. Можем скидку на заказ сделать. – Как же нет места? – Никита движением подбородка показал на примеченный им столик, за которым спиной к ним сидела молодая особа в светлом летнем платье. Ее густые черные волосы свободно падали на спину и плечи, а вот на затылке их держала ярко алая шелковая лента. Что то знакомое ощущалось в этой фигуре, в легких движениях обнаженных рук. |
