– Увы, к нам его успех не имеет никакого отношения, – кивнул брат. – Строганов теперь лучший друг Никиты. И свои дела будут обтяпывать без нашего на то хотения.

– Боишься?

– Как раз – нет, – фыркнул Константин. – Ты сам не задумывался, какие знания принес из другой Яви мой зять? Как только вернулся, тут же начал активно претворять идеи в жизнь. Свитки, биокапсулы… А что еще у него в загашнике? Вот почему я беспокоюсь, что Балахнин к нему торит дорожки с разных направлений. Ищет слабое место, шельма. Где проколется, где даст слабину? Никита еще очень молод, чтобы сопротивляться искушению славой или деньгами.

– За его кланом пристально смотрят те, кому положено, – заложив руки в карманы камуфляжных штанов, Александр развернулся и пошел в обратном направлении к столику с закусками. Средний Меньшиков не отставал. – Назаров – это мина замедленного действия. Никто из аналитиков не смог с точностью дать полный расклад его образа мышления на пять десять лет. Однако все сходятся во мнении, что сюрпризы еще будут. Сейчас парень наращивает мускулы, и Балахнину точно ничего не светит. Не найдет он в лице Назарова союзника. И учти одну вещь, Костя…

Александр остановился и необычайно серьезно поглядел на брата, подобравшегося как гончая учуявшая добычу.

– Если парень пойдет вразнос и начнет рушить то, что Меньшиковы создавали столетиями, я дам приказ на его устранение. Не важно, какие у него мысли в этот момент, и чего он хочет добиться своими действиями. Твой Никита – невероятно нестабильный фактор в механизме. Признаюсь тебе, как на духу: я боюсь его непредсказуемости. Постарайся оградить мальчишку от стратегических ошибок.

Константин пожал плечами. Императору можно бояться и строить защиту от многочисленных аристократических интриг. У него есть на это моральное право. Но бояться Никиту? Есть серьезнее проблемы, чем растущие аппетиты зятя, да и то в пределах своей вотчины. Балахнин – вот имя этой проблемы. Уже давно подсчитаны ресурсы его клана и союзников. Несколько крупных банков по стране, еще три зарубежных филиала в Лондоне, Париже, Берлине. Около пяти тысяч бойцов, готовых защищать интересы аристократов столицы, а сколько их разбросано по губерниям? Вот бы такую силу да на укрепление южных и восточных рубежей империи! Вместо того, чтобы пользу приносить, защищают интересы своих хозяев. И ничего не сделаешь. Все, как бы, по закону. Клан – это не просто семья, сплоченная ради каких то интересов, а мощная корпорация, спаянная в комок из нескольких родов, решающая одновременно несколько задач. Если раньше Семья держалась на кровном родстве, то теперь никто не гнушается приглашать купцов и мещан для службы в клане. Границы понятий, что такое Семья, стали размываться. Пока есть возможность, нужно укреплять свои позиции со всех сторон, а не бояться, что Назаров сорвется с поводка.

Константин как раз считал своего зятя самым стабильным фактором, подле которого постепенно формируется молодое поколение амбициозных дворян, не желающих служить своему Роду по каким то причинам. И ведь не запретишь. Каждый в своем праве, которые строго регламентированы, собраны в кодексы и уложения. Дураков нет.

И Балахнин сразу сообразил, какие сливки можно снять с молодого клана Назаровых, поэтому и крутится вокруг него, облизывает столь тщательно, как кошачья мамка своего детеныша. За кем молодость, дерзость и бесстрашие – тот и будет держать в кулаке огромную страну.

И впервые Великий князь почувствовал, как в душе зарождается недовольство нынешней политикой брата, оставшегося где то в прошлом. Сашка стал бояться допустить ошибку из за реакции высшей знати. Константин Михайлович вспомнил рассказ Никиты, как в чужой Яви жестко подавили недовольство бояр после того, как те не вняли намекам государя.