– Никита, Никита, – печально улыбнулся Балахнин. – Я ведь тоже не всемогущий. Даже для меня существуют границы дозволенного. Что ж, пора возвращаться домой. Хочу сразу предупредить, что буду иметь беседу с Василием Юрьевичем и Олегом Павловичем. Постараюсь донести до них твою личную позицию. Буду признателен, если ты дашь слово дворянина…

Никита едва сдержался, наливаясь злостью. Это уже попахивало наглым шантажом и вероятной провокацией. Встав из за стола, проговорил каждое слово, избегая двусмысленности:

– Я даю слово дворянина, что никоим образом не задействовал свои семейные связи для расстройства свадьбы княжича Велимира и Юлии Васильевой. Мои отношения с госпожой Васильевой были сугубо дружеские, и не более. Есть еще претензии или просьбы, Алексей Изотович?

– Не сердись, Никита, – Балахнин, казалось, вообще без эмоций выслушал речь волхва. – Мне тоже не нравится эта ситуация, и выступать в роли посредника пришлось по собственной инициативе, чтобы уважаемые мною люди не начали конфликтовать. Как видишь, даже задействовал авиацию, чтобы поговорить с тобой.

Оставаться на базе князь не стал, да и Никита особо не настаивал. Ощущение липкой паутины, облепившей его после разговора, стало настолько явным, что хотелось нырнуть в воду и смыть с себя невидимые тенета с тела. От этого визита у волхва создалось впечатление о желании Балахнина влезть в дела клана хоть каким то боком, и реагировать на каждое движение. И «Волшебный Лотос» … Еще в Верхотурье у Никиты появились подозрения о нечистой игре столичных кланов. Уступили «по дружески» огромные земли с высокой доходностью молодому и неопытному Назарову, передав вместе с ними и головную боль, связанную с китайцами. Во всех этих телодвижениях прослеживалась какая то стратегия, недоступная молодому волхву в силу возраста, опыта и той харизмы, которая помогает ломать врага одним лишь своим присутствием.

– Какие планы, Никита Анатольевич? – спросил Слон, прижимая к себе пакет с подарками.

– Давай на пляж смотаемся, искупнемся, – хлопнул его Никита по плечу. – Пакет положи в машину. Надо бы проверить эксклюзивный парфюм на сюрпризы.

– А это правильно, хозяин, – доверительно произнес Слон, пристраивая подарок в карман переднего сиденья. – Доверяй, но проверяй. Если какой сюрприз и будет, можно врагам отдарить.

– Каким врагам? – рассмеялся Никита. – У меня нет врагов среди женщин.

– Вы еще молоды, Никита Анатольевич, – необычайно серьезно ответил личник, садясь рядом с водителем и пихнул того в бок: – Чего уши развесил? Дуй на пляж, водные процедуры принимать будем.

Глава 7

Меньшиковы

– К сожалению, мои подозрения подтвердились, – император прищурился и выбросил руку, в которой крепко держал спиннинг. Катушка с торопливым щелканьем стала раскручиваться, и застопорилась лишь под нажимом крепкого пальца.

Александр застыл на мгновение и стал подкручивать катушку, но без особого азарта. Константин Михайлович обошелся обычной удочкой; ему куда приятнее было поглядывать на покачивающийся на волнах поплавок, чем каждый раз закидывать спиннинг. Вот и сейчас, поглядев на блесну, сверкнувшую на солнце, усмехнулся. Не везет сегодня брату.

– Мишка решил войти в очень опасную игру, – продолжил император, и положив спиннинг на траву, показал жестом, что хочет курить. К нему тут же подскочил один из охранников, стоявших в нескольких метрах от берега, подал сигару, зажег длинную спичку, и как только Меньшиков запыхтел, окутываясь дымом, ретировался на свое место. – Служба Безопасности тихонечко следила за ним в Яссах, где он слегка притих, но по возвращении домой развил бурную деятельность.