Балахнин взял в руки чашку и отхлебнул из нее, тщательно скрывая растерянность. Удар пусть и не смертельный, но достаточно ощутимый.

– Нет, я знаю, что это не Ладыгин, – пришел в себя князь. – Но точно знаю, что Ладыгина Мария Егоровна, в замужестве Анциферова, является твоей бабкой, точнее – являлась. Она умерла десять лет назад. А ее сын и есть твой родной отец.

– Все правильно, – кивнул Никита. – Михаил Федорович Анциферов – мой биологический отец. У него возник роман с моей матерью, которому всячески противился прадед Патриарх. Он не дал благословения по какой то важной причине, и тогда мама, беременная мною, пошла в храм Перуна, чтобы найти поддержку там. Не знаю, почему родители разбежались, и куда исчез Анциферов. Говорят, сгинул где то на Кавказе или даже в Аравии. Впрочем, мне это неинтересно. Верно?

– Да, уел ты меня, Никита Анатольевич, – Балахнин кисло улыбнулся. – Откуда такие сведения? Только не говори, что тебе удалось достать доклад Евгенической Комиссии о твоей родословной.

– Мой прадед никогда не говорил об отце, – ответил Никита. – Даже в моменты откровений, которых у нас хватало – ни разу. Понимаете, Алексей Изотович? Это был выбор Патриарха. Тема раз и навсегда оказалась под запретом, даже если он и знал отца. Тем не менее, его имя мне подсказали такие источники, которые ни за что не будут раскрыты.

Мог ли знать Балахнин о путешествии Никиты в параллельную Явь? Если Меньшиковы не допустили утечку информации, то светлейший до сих пор в неведении, где пропадал молодой волхв. И это хорошо. В противном случае давление на Назаровых только увеличится, и под ударом окажутся не только Никита с женами, но и дети.

– Признайтесь, Алексей Изотович, – дружелюбно улыбнулся Никита задумчивому Балахнину, – вы же хотели подцепить меня на свой крючок такой важной информацией? До сих пор не оставляете надежду перетянуть Назарова на свою сторону? Доверительно сообщили о «Лотосе», потом подкинули еще одну конфиденциальную новость, вроде услуги за услугу.

– С тобой тяжело тягаться в плане сбора информации, – князь пришел в себя и лихорадочно искал выход из патовой ситуации. – Будем считать, что никто никому ничего не должен. Так будет правильней.

– Согласен, поддерживаю, – откликнулся волхв. – Я действительно благодарен вам за предупреждение, и ваш приезд как нельзя лучше показывает ваше ко мне отношение, светлейший.

– Никита, ты для меня как сын, – признался Балахнин. – Мне бы одного такого вместо парочки своих. Почему то захотелось принять участие в твоей судьбе, когда впервые тебя увидел. Бывает со стариками подобное, уж извини за навязчивость. Годы делают нас сентиментальными. Еще немного, и я начну плакать над романтическими фильмами. Но Кормчим я тебя все равно проведу! В следующем году попробую еще раз надавить на членов клуба.

– А как же Шереметев? Бельский?

– А что с ним не так? – как то неискренне удивился князь. – И причем здесь Олег Павлович?

– Они на меня зуб точат, верно?

– А аа! Ты о небольшом семейном скандале, в котором всплыло твое имя? – Балахнин рассмеялся. То, как мгновенно он понял, о чем идет речь, подсказало Никите: светлейший очень даже в курсе происходящего. Вот только почему князь не выложил последний козырь в разговоре? Решил приберечь его до нужного момента? – Кстати, ты не мог раскрыть тайну маячка? Как он оказался в ауре Юлечки Васильевой?

– Да все просто, – развел руками Никита. – Совершенно случайно прогуливался по Вологде, зашел в кафе и все – влюбился. Решил познакомиться, ну и как подобает пылкому влюбленному, подсадил в ауру красивой девушки путеводную ниточку.