– Этой банде не место в моем городе, – твердо заявил Никита. – Благодарю вас, князь, за своевременное предупреждение.

– Я могу предоставить помощь в разумных пределах, если тебе не хочется зависеть от императора, – намекнул Балахнин. – Конечно, имперская безопасность – наилучший выход из создавшейся ситуации, однако я держу в памяти бухарские события. И не завидую вашим противникам.

– Имперскую Безопасность подключать пока рано, – увернулся Никита. – Если «Лотос» захочет пощекотать мне нервы – он найдет способ. Вот только где нанесет удар?

– Полагаю, в первую очередь могут пострадать прииски, – князь взялся за кофейник и долил себе в чашку напиток. – Какой нибудь диверсионный акт с уничтожением инфраструктуры, чтобы заставить вас сесть за стол переговоров. Если продолжите их игнорировать – дойдет очередь до «Изумруда» или нового медцентра. А то и новый туристический комплекс могут уничтожить. С помощью потайников… Кстати, где то здесь у них скрытая база. Я бы посоветовал вам, Никита, подстраховаться и заключить с ними договор. Лишние боевики не помешают.

«Опоздал ты, светлейший, – про себя усмехнулся волхв. – Этот Тайный Двор связан со мной куда сильнее, чем обыкновенный контракт. Китайцам там ничего не светит».

– Мне прадед говорил про схрон потайников, – подтвердил Никита вслух. – Спасибо за совет, Алексей Изотович. Пошлю своих людей, будем договариваться. Но «Волшебный Лотос» однозначно не получит никаких заверений. Еще раз говорю: хотят войны – получат ее.

– Императору может не понравиться подобный подход, – заметил Балахнин. – Развязывать войну не советую, Никита. Триада хорошо укреплена финансово и физически. У нее армия, а у тебя – не в обиду – всего лишь военизированная охрана. Ввяжешься в конфликт, и нам тоже придется поднимать штыки.

– А разве не в этом заключается союзный договор? – цепко взглянул Никита на собеседника. К чему клонит Балахнин, он, кажется, догадывался. Втянуть в разборки клан Меньшиковых, довести ситуацию до абсурда и начать бить в ослабленного противника.

– Знаешь о существовании негласного соглашения? – Балахнин откинулся на спинку стула. – Впрочем, о чем я спрашиваю? Наверняка, Анатолий Архипович вооружил тебя необходимой информацией.

– Я знаю, Алексей Изотович, – подтвердил Никита, – что могу обратиться за помощью к главам кланов, обосновав свою просьбу. Не в каждом случае такая помощь будет дана, и все же такое право есть…

– Теперь понимаешь, почему я старался выдвинуть твою кандидатуру в Кормчие? – грустно улыбнулся князь. – Нужна сильная рука, единый центр взаимодействия, некий Рюрик, призванный для наведения порядка.

– Что противоречит государственным законам, – возразил Никита. – Алексей Изотович, не будем сейчас углубляться в опасные дебри. За предупреждение – огромная благодарность. Буду думать. Умных людей у меня хватает, постараюсь действовать быстро и жестко… Что то еще? Не стоило человеку вашего статуса только из за этого мчаться к обычному дворянину и пугать его нашествием Триады.

– Да, ты прав, – Балахнин задумался, протарабанил пальцами по столу. – Хочешь знать, кто твой отец?

Если князь думал застать таким вопросом врасплох молодого волхва, то был уязвлен бесстрастным выражением лица Назарова. У того ни единый мускул не дрогнул на лице, аурный контур ни разу не полыхнул алым или желтым протуберанцем эмоционального выплеска.

– Я знаю, – ответил Никита. – Давно уже знаю. Меня заинтересовало лишь одно: каким образом удалось из образцов моей крови выявить биологического отца? Во мне течет кровь трех родов, каждый из которых дал мне то, кем я являюсь.