Вор побледнел. Не хватало ему такого сраму. Если братва узнает…

– Хочешь сбежать? – спросил вдруг Демир. Его голос стал твердым, взгляд – пристальным.

– Нет. – Ферзь ответил честно. Он не думал о побеге, хотел добраться в кварталы и там избавиться от мутантов.

– Помнишь? Тебе не жить, – быстро произнес старик. – Тебя в клане прикончат, если узнают про это.

Демир полез во внутренний карман плаща, достал смятый листок.

Мутант держал его ровно, но буквы все равно плясали перед глазами. В голове снова зашумело, мелькнули лица Болта и Дули, сидящих на лавке в просторной комнате.

Образ чернявого незнакомца, который знал про Ферзя не меньше, чем сам вор, сменил долговязый пацан, похожий на погибшего кореша из Херсон-Града.

– Помнишь? – повторил Демир.

Когда вор кивнул, он спрятал листок в карман.

– Поможешь нам? – Крум снова придвинулся вплотную. – Тогда научим делать отвар, вылечишься. Проживешь долго.

– Да, – кивнул старик, похлопав по карману. – Получишь бумагу и делай с ней что хочешь.

Оба слегка картавили, чувствовался характерный для южан выговор, но изъяснялись мутанты на языке нормальных людей достаточно хорошо. И самое главное – были не глупы, предлагали Ферзю кнут и пряник. Вор задумался, соображая, сможет ли выгоду извлечь из сложившейся ситуации. Все-таки перед ним не хитрый чернявый хмырь, а мутанты. У них мозги по-другому завернуты, надо обвести тварей вокруг пальца, Ферзь на это мастак.

– Почему племена на Москву двинули? – спросил он, рассудив, что другого момента может не представиться и прояснить все следует здесь и сейчас.

Крум посмотрел на старика.

– Московские кланы жестоки, всегда против мутантов, – Демир с достоинством взглянул на Ферзя. – Но мы честнее вас, мы только охотимся, чтобы добыть пищу, а нас за это хотят истребить.

– Кто?

– Нас хочет истребить Преподобный Гест. Он…

– Нет больше Геста, – перебил Ферзь. – Чего вы сюда приперлись-то?

Мутанты переглянулись, а вор добавил:

– Ильмар теперь за него, евонный брательник.

– Какая разница? – сказал Демир. – Цели московского Храма прежние.

Вор молчал, и старик продолжил:

– А мы, как видишь, не хуже людей. Так почему за мутантов… – он задумался на миг, заведя глаза к небу, – нашу судьбу решает Храм?

Видя, что Ферзю нечего возразить, Демир сказал:

– Я согласен с Багратом, и Крум, и братья Верзилы. – Он махнул в сторону холмов, глянул на лес и снова повернулся к Ферзю. – Свою судьбу мы решаем сами.

– Это который Баграт? – встрепенулся вор. – Владыка?

Старик, явно сбитый с мысли, заморгал.

– Он, – ответил за него Крум.

Ферзь снова зажмурился. В голове старого вора наконец прояснилось. Вот кто этот чернявый хмырь, помогающий мутантам, – Владыка Баграт. Вот почему тот Ферзя так хорошо знает. Вор трижды попадал в темницы киевского Храма и трижды сбегал оттуда, но к тому времени в архивной комнате бумаг на него накопилось предостаточно. Если б он не перебрался в Москву и не поднялся в нищих кварталах, монахи б давно его изловили. Против Киева не попрешь, Храм тамошний – сила. Поэтому людям в западной Пустоши живется гораздо лучше, чем в Москве.

– Выходит, – вор уставился на Демира, – Баграт в союзе с мутантами?

– Да, – ответил старик.