Луна едва светила, когда он вырулил из пятна и остановился. Похлопав по щекам, подвигал плечами, покрутил головой, разминая мышцы. Предстояло тяжелое путешествие – в темноте по бездорожью. Оно отнимет много сил, ехать придется не спеша, напряженно высматривая препятствия – ямы, сваи и древние развалины.

Вик проверил, хорошо ли закреплен посох между сиденьями, на всякий случай повесил слева котомку, накинув лямку через голову, и медленно покатил в сторону озера.

* * *

– Да за такое Ильмара мочить надо! – воскликнул Козьма. – Он…

Архип поднял руку, и старший бригадир, сидящий на лавке у окна, смолк. Гуго с Гривой расположились за столом, глава клана – на кровати. Он только что пересказал башмачникам свой разговор с Юлом.

Тусклый свет мерцающих ламп, висящих на проводах под потолком, сильно раздражал. Голова трещала от недосыпа, в животе громко урчало, но мыслей о еде у Архипа не было. Их вытеснило чувство глубокого отвращения, он ощущал себя так, будто прыгнул в отхожую яму и сидел по уши в дерьме. На душе было до того мерзко… Архип Дека, глава сильного клана, связался с Ильмаром, для которого люди – мусор. Ильмар Крест одного хочет: стать Мэром, чтобы московские кланы в кулаке держать. Выходит, что башмачников тоже подомнет, рабами сделает. И ни перед чем он не остановится, уж Архип-то в этом не сомневался.

Он потер виски и качнул головой. Какой же он дурак, за пару «тевтонцев» продался и бумаги Преподобному отдал, испугавшись за собственную шкуру. Хорошо, встречи с Ильмаром наедине проходили, а то б сейчас башмачники ему многое предъявили. Наверно, прав Козьма: надо мочить Креста, пока тот власть над всей Московией не захапал. Только вот как? У Ильмара вон сколько жрецов.

Архип поднял взгляд. Гуго почесывал бороду, пялясь в потолок с безучастным видом. Этому все до некроза, и зачем его позвали? Грива нервно покусывал ногти, испуганно шаря глазами по галерее. Боится водила. И правильно делает, но никуда не денется, пойдет против Ильмара, если Архип прикажет. Один лишь Козьма смотрел жестко, не отводя глаз. По лицу было видно, о чем думает старший бригадир: ждет, пока глава клана решение озвучит. Правильное, надо сказать, решение. А уж башмачник расстарается, настропалит людей. Тогда конец Преподобному!

Медленно выдохнув, Архип поднялся с кровати.

– Гуго, – сказал он, – иди за медведковским. Скажешь, чтоб на галерею пришел. Потом спустись до дежурной бригады, пусть оружие почистят, после выдашь им с арсенала лишний комплект патронов. И проверишь пулеметы лично, если заест что в бою, я те… – Архип показал кулак, и сапожник изменился в лице. – Бороду вырву вместе с кожей.

– Понял, хозяин. – Гуго вскочил, чуть не опрокинув стул. – Почистят, проверю, патроны выдам.

И покосился на Гриву с таким видом, мол, воюй, сынок, без меня, мое дело – хозяйство.

Когда сапожник загромыхал сапогами по лестнице, Козьма процедил:

– Старый козел, все бы ему со складами возиться да подошвы в цехе лить.

Он злобно зыркнул на Гриву, и тот потупился, уставившись в пол.

– Не ссы, парень, мы монахов сделаем.

Архип, который направился к столу, испытал прилив душевных сил. Ай да Козьма, как завелся. И откуда в нем столько решимости? Раньше он за ним не замечал такого. Впрочем, тогда б не назначил его в старшие бригадиры.

Глава клана сел на стул, который освободил Гуго.

– Бери лавку, Козьма, – сказал он, повернувшись, – и садись напротив.