Все посмотрели на Архипа. И тут глава клана вспомнил про Лавра и Туру.

– Своего человека нет, – сказал он. – А вот те, кто не хотят, чтобы Ильмар в Храме верховодил, найдутся.

– Бывшие приспешники Геста? – спросил Юл.

– Не совсем. Охрана личная – элита Ордена.

Юл выпучил глаз:

– Ты уверен?

– Почти, – сказал Архип. – Они на Преподобного такого косяка давят, сам слышал, чего говорят про него.

– Значит, – Юл оглядел всех, – есть шанс. Когда поездка состоится?

– Завтра.

– Встречаетесь в Храме?

– Да.

Грива нервно зашмыгал носом, ерзая на стуле.

– Я поеду с вами, – сказал Юл.

– Еще б не поехал. – Козьма усмехнулся.

Медведковский, не обратив внимания, пояснил, глядя на главу клана:

– Ты меня в Храм проведешь. Покажешь, с кем говорить, потом не твоя забота.

Архип поморщился:

– Вас не пустят внутрь, одного меня только.

– Пройдем, – возразил Козьма. – Я хитрость одну придумал, нас троих внутрь точно пропустят.

– Как? – удивился Архип.

– Ща расскажу. Только ты, – бригадир ткнул в медведковского пальцем, – базарить с нужными людьми при мне будешь. И ежели чего…

Юл осклабился. Кожа задвигалась на обожженном лице, толстый шрам изгибался, как червяк. Усмешка получилась такой зловещей, что Козьма замолчал. Архипу стало не по себе, а Грива отвернулся, судорожно сглатывая, пытаясь подавить приступ тошноты.

– Та´к вот. – Медведковский поднялся со стула. – Сейчас лучше выспаться. Долго не засиживайтесь. – И направился к лестнице.

Глава 11

Ежи восседал за столом в штабе. За окном была ночь, слабый ветер колыхал занавески, на лавке под стеной спал Баграт. Секретарь, раскачиваясь на стуле, воображал себя на его месте, представлял, как в Ордене верховодить станет, когда Владыка уйдет на покой. Правда, случится такое не скоро, Баграт здоровьем крепок и умом трезв. Вот если ему уйти помогут недруги, которых у него хватает, тогда возможно. И Ежи знает, как поступит в такой ситуации.

Он потянулся к столу и взял карандаш, которым Владыка раскроил ему ухо, покрутил между пальцами, не прекращая качаться на стуле. С виду обычная вещь, но и та может стать оружием в умелых руках. Зажав карандаш в кулаке острием вниз, секретарь рубанул воздух, вообразив, как засадит грифель в шею тому, кто покусится на Баграта. Стул под Ежи скрипнул, секретарь отчаянно взмахнул руками, пытаясь схватиться за край столешницы, и с грохотом опрокинулся на пол.

Владыка резко сел на лавке, завертел головой:

– Что? А! Крипта приехал? – Баграт уставился на секретаря, копошащегося за столом, поморгал, привыкая к темноте, и дернул плечами.

– То я, Владыка. – Ежи поставил стул на место, отыскал закатившийся под стол карандаш. – Зажечь лампу?

– Да, только свет приглуши.

Секретарь запалил карбидный фонарь и пристроил на стеллаже справа, развернув лучом в стену. Длинные тени легли на пол, стены, потолок. Владыка потер лицо, взъерошил курчавые волосы, поднимаясь с лавки, громко зевнул и прошел к столу.

– Гронг из разведки вернулся?

– Так рано еще, Владыка. – Ежи шагнул на середину комнаты. – Не поспеет мутант за ночь в Капотню и обратно. К полудню должен быть.

– Ладно. От Илая есть известия? – спросил Баграт, зная, что если б мутантский переговорщик добрался до Киева, Крипта сразу бы в Московию выехал, а секретарь разбудил по его приезде.