– Вроде бы просто. – Вик почесал макушку. – Спасибо, Георг.

Киборг поднял с земли ящик с инструментами.

– Куда теперь поедешь, в Капотню?

– Да, на завод.

Вик посмотрел на светлеющее небо, в котором гасли звезды.

– За Кристин. Я ей обещал.

Киборг предупредил:

– Ко мне Ильяс заходил, про тебя спрашивал.

– И что ты ответил?

– Сказал, что ты где-то в затоне. Он и ушел.

– А больше про меня никто не вспоминал? – Вик привстал за баранкой, взял с капота «штерн» и сел обратно.

– Нет. – Киборг легко водрузил ящик на плечо. – Ну что ж, давай прощаться?

Вик протянул руку и сжал холодные титановые пальцы киборга.

– Георг, у тебя проблем из-за меня не будет?

– Разберусь. Держи рацию на приеме. – Он помедлил и добавил: – Береги себя, Вик Каспер. – Повернулся и зашагал к повозке.

– Постараюсь, – прошептал Вик, глядя на широкую спину.

Дернул кольцо стартера. Взрыкнув мотором, сендер рванулся на дорогу, выбросив из-под колес комья земли. Впереди тянулась уже такая знакомая колея, по которой бежала без остановки жизнь Вика Каспера. В груди затрепетало, он выкрутил руль и сжал его покрепче. Все опять изменилось. Все. Клан бурильщиков, Георг и Бяшка – все это в прошлом.

Вик зажмурился на миг и, когда открыл глаза, первые лучи восходящего солнца полоснули сквозь облака по небосводу на востоке. А ветер впереди кружил песок на склонах холмов, развлекаясь с клубками перекати-поля, будто спешил позабавиться до наступления жары со своими игрушками.

Часть вторая

Бои без правил

Глава 12

Громкий треск порвал звенящую тишину, резанул по ушам так, что свело скулы и заломило в затылке. Ферзь поморщился и открыл глаза.

Сверху лился сумеречный свет. Укрытый плащом вор лежал под наклонным листом брони, усеянной рядами заклепок. Напротив сидел Демир, медленно покручивая верньер радиостанции, утопленной в сваренное из арматуры на боковой стенке отсека гнездо.

Треск из динамика прекратился, и голос Балу-Весельчака объявил:

– Други мои, Москва, слышите меня?

Демир отпустил верньер.

– Я приветствую вас, кланы Большой Московии. – Балу сделал паузу. – Настали трудные времена…

Прежним задором, которым всегда блистал Весельчак, сейчас и не пахло. Помолчав, он неожиданно воскликнул:

– Еще не все потеряно! Кланы должны сплотиться! Завтра на Совете изберут Мэра. Люди! – голос стал ровным и глубоким. – Заслушайте воззвание топливных королей Московии, подписанное Иваном Теслой, главным фермером, управителем люберецких кормильцев, хозяином нищих кварталов Крапивой…

При этих словах Ферзь вздрогнул, в ушах загудело, внутри вскипела ярость. Он приподнялся на локтях и охнул, упав на лавку. Левое плечо горело огнем, жгло болью, которая разливалась по телу тягучими волнами.

– Где я? – прохрипел вор.

– В «тевтонце», – сказал Демир, не оборачиваясь.

Балу-Весельчак пробубнил короткое воззвание к жителям Москвы и сообщил, что эта передача была последней. Поставив на прощание грустную мелодию, он ушел из эфира.

Старик выключил радиостанцию и повернул к Ферзю вытянутое лицо с покрасневшими глазами.

– Печет? – спросил он.

Вор чуть дернул головой, прикрыв глаза.

– Рана не смертельная, пуля мышцу порвала и вышла со спины. Тебе повезло больше, чем Круму.

Ферзь вспомнил низкорослого мутанта с бородкой, разговор на дороге в Сетуньскую пойму, появление монашеского патруля.