Калеб сплюнул через плечо:

– А если б меня той гранатой порвало?

Пятеро всадников, сопровождавшие Ильмара, придержали лошадей.

– Ну? – только и спросил атаман, останавливая коня перед охотником.

Калеб снял с плеча лямку, протянул котомку Ильмару.

– Там всё.

– Что с Гестом? – вытаскивая шкатулку, спросил атаман.

– Мертв, – раздался голос с дороги.

Ильмар поднял голову, Калеб и Прохор обернулись – к ним подошел Рут. Желтой тоги на жреце уже не было. Правое плечо стянуто повязкой, сквозь которую проступило кровавое пятно, рука согнута в локте и продета в перевязь на шее.

– Как?! – Атаман чуть не выронил шкатулку, стиснув распятие на груди.

Рут спокойно выдержал его взгляд.

– Сейчас доставят тело. Мертв Владыка, – сказал жрец. – Вместо лица – мясо…

– Что ты несешь? Кто посмел?! – прогудел Ильмар, разворачивая коня.

Вперед шагнул Калеб, взял под уздцы жеребца атамана, похлопал по шее.

– Жрец правду говорит, я сам видал в фургоне мертвяка.

Медведковские притащили седобородого пленного, поставили на колени перед Ильмаром, сами отступили на полшага, придерживая раненого за плечи.

– Босх… – выдохнул атаман.

– Контужен он, – сказал Прохор. – Не слышит.

Седобородый начальник стражи бессмысленно смотрел в одну точку, лицо и волосы его было в пыли, из ушей сочилась кровь.

Молча подошел Мирч Сельмур. Он приволок за шиворот монашка, бросил на мостовую. Послушник скрючился рядом с Босхом, подтянув ноги к животу, закрыл лицо руками и тихо завыл, вздрагивая и всхлипывая.

– Кого еще живым захватили?

Ильмар, глядя то на Босха, то на монашка, пытался решить: который из них тот, кто ему нужен? Начальник стражи слишком стар, но всегда был близок к Владыке; Гест, как всегда, прост и хитер, спрятал джагера под личиной телохранителя, а в окружении никому невдомек, что такой человек в Храме имеется…

– Перебили остальных, – доложил Прохор.

Хотя зачем Гесту джагер, который всегда на виду. А начальник стражи фигура заметная в Храме, не с руки ему отлучаться по тайным поручениям. Нет, Босх – это Босх. Ильмар уставился на скулящего монашка. А вот мальчонка вполне подходит на роль джагера. Потащил же его Гест зачем-то в поход…

Подкатила повозка, запряженная манисом, с передка спрыгнул Коста. Рэм остановился в стороне, почесав рубцы на правой щеке, кивнул Калебу.

Ильмар обвел отрешенным взглядом площадь, потом посмотрел на шкатулку в руке, сдвинул брови.

Только сейчас Калеб заметил, что на правом мизинце атамана появился перстень с печаткой.

– Атаман Крест, – начал Коста, – может, брат Рут нам события изложит?

– Сначала этих двоих, – Ильмар кивнул на Босха с послушником, – уберите с глаз долой. В обоз их, к лекарю, пусть в чувство приведет обоих. Глаз с них не спускать, охранять!

Медведковские поставили Босха на ноги, подняли за шиворот монашка и потолкали прочь.

– Теперь говори. – Атаман повернулся к Руту.

Жрец взглянул на Косту и начал:

– Еще в Москве, как с Храма процессия выехала, на Геста покушение было.

Он снова покосился на Косту, и тот произнес:

– Атаман Крест, это не наших рук дело. Вмешалась другая сила.

– И чья же? – спросил Ильмар.

– Не ведаю. – Коста пожал плечами. – Может, вам что-то известно?

Атаман покачал головой и перевел взгляд на Рута.