Изменить размер шрифта - +

– Ты закончил с колесом? – не оборачиваясь, спросил Гест.

– Да, заправлю только и можно ехать.

В канистре громко булькало.

– Тогда быстрее собираемся! – Владыка обежал мотоцикл, выдернув посохи, подхватил брезентовый полог. – Помоги!

– Что случилось? – Наполнив бак, Вик поставил канистру на землю. Присел, схватился за края брезента, вместе с Владыкой сложил полог и скрутил его в скатку.

– Закрепи в коляске, – велел Гест. – На спинку, чтобы Петру удобней было.

Вик пристегнул скатку ремешками к сиденью.

– Теперь Петра надо усадить. – Владыка нагнулся, осторожно перевернул жреца. – Бери его за ноги.

Когда они разместили раненого в коляске, Вик снова спросил:

– Что случилось?

– Заводи. Погоня за нами. – Гест, пристроив за спиной посохи, вязал тесьму от них у себя на груди.

Бросив взгляд в сторону далеких холмов на севере, Вик увидал маленькие фигурки всадников, скачущих по дороге в широкой ложбине.

– Заводи!

Вик натянул рубаху, скомкав халат, бросил Петру на колени. Запрыгнул на сиденье, включил зажигание.

– Ну?! – Владыка уселся сзади.

– Сейчас.

Вик завинтил крышку бензобака, выжал сцепление, ударил по кикстартеру, выкручивая газ. Мотор зафырчал.

– На запад гони! – крикнул ему в ухо Гест.

Мотоцикл покатился по склону, набирая скорость.

– Ровней старайся вести. Чтобы не трясло.

Владыка схватил за плечо Петра, чья голова запрыгала из стороны в сторону.

Поток холодного воздуха ударил в лицо, из глаз потекли слезы. Вик сощурился.

– К топям давай! – прокричал Гест.

– Сгорим же!

– По-другому не уйти!

Мотоцикл съехал с дороги, запрыгал на кочках. Вик сбросил газ, выбирая места поровнее, объезжая крупные камни. Скорость заметно упала.

– Бензина в баке много? – донеслось сзади.

– Целую канистру влил!

Вик притормозил. Петр стукнулся носом в передний поручень на коляске. Гест выругался. Мотоцикл сильно затрясло, под колесами зашуршали мелкие камни. Въехав на небольшой пригорок, Вик остановил машину. Впереди глубоким оврагом вилось русло пересохшей реки. Илистые наносы покрыли берега затвердевшей коркой, кое-где торчали кусты терновника. Ветер гонял по дну оврага клубки перекати-поля.

– Правь вдоль обрыва. Дерево видишь?

– Да.

– К нему давай.

Вдалеке, где русло резко изгибалось, над левым берегом высилась липта – дерево, под которым хорошо прятаться от большого солнца. Ствол толстый, ветвистый, и крона плоская, с густой листвой. Воду рядом с ней искать бесполезно: липта пускает корни глубоко и вширь и, словно насос, выкачивает влагу. Для фермеров оно – сорняк, губит угодья. Правда, в Большой Московии применение липтам нашли. Во время мокрого сезона в них начинается сокодвижение – ветки срезают и плетут корзины, коробы, в которых съестные припасы долго не портятся. Еще мебель из мягкой на ощупь зеленоватой коры некоторые умельцы делают.

По илу мотоцикл почти не трясло, они быстро доехали до дерева. Вик загнал машину в тень, заглушил двигатель.

– Я посмотрю, как Петр, а ты лезь вверх, глянь, далеко ли погоня, – сказал Гест. – И заодно посмотри, как русло изгибается, где его переехать сподручней.

Вик встал ногами на сиденье, подпрыгнул, схватившись за сук, подтянулся и начал взбираться вверх, как по лесенке, цепляясь руками за ветки и переставляя ноги. Вскоре он забрался под самую крону, где шелестела листва.

Быстрый переход