– Она уже ничего не скажет.

– Вы хотите вышибить себе мозги, даже не отомстив этим ублюдкам?

– Да.

– Черт, тогда мне точно нет смысла вас останавливать.

Холден по-прежнему держал пистолет у самого рта.

Большой палец коснулся предохранителя. Он поднял предохранитель, вновь уронил оружие на кровать; стоя на коленях, он обернулся, рубашка соскользнула ему на ногу. Холден посмотрел на нее.

– Передумали?

Холден пожал плечами, глаза по-прежнему смотрели на ее рубашку.

– Можно все сделать по-другому! Как вы думаете, почему я не сделал то, что вы только что собирались сделать?

– Может, все дело в количестве. Вы потеряли жену. Я потерял жену и троих детей.

– Родители Аннет, черт возьми, они даже не закончили среднюю школу! Школу! А она закончила университет, она должна была получить диплом, совсем как белая женщина, черт побери!

– Очень многие белые женщины не имеют дипломов, Барроус.

– Вы знаете, да, черт возьми, вы знаете!

– Вам одолжить пистолет? – Холден посмотрел прямо в лицо Барроусу; он наконец заметил пластырь над левым глазом, вся левая часть его темно-коричневого лица как будто посерела. – Или у вас есть свой?

– Я не собираюсь умирать! Эти ублюдки-убийцы уже отошли в прошлое, они отошли в историю! А вам известно все об истории, Холден! Я найду их, я оторву им головы!

– Проще застрелить их. Хотите выпить?

– Да.

– Как вы вошли в дом?

– Ваша машина стояла у дома, дверь была распахнута настежь. На первом этаже никого не было. Я подумал, вы… Я поехал в университет. Мы просто разминулись.

Холден встал, рубашка Элизабет упала на пол.

– Она была настоящей женщиной, да?

– Да, я знаю, так же, как и ваша.

– Да.

Холден аккуратно положил рубашку на подушку, накрыл постель покрывалом.

Ее больше не было, но она все равно навсегда останется с ним.

Холден посмотрел на Барроуса.

– Вы не дали мне застрелить себя. Хорошо это или плохо, я скажу вам как-нибудь в другой раз. Давайте выпьем.

– Давайте.

Холден лишь кивнул; голос Элизабет вновь зазвучал у него в мозгу: «Все хорошо, Дэвид».

– Выключи к чертовой матери этот телевизор, Руф.

– Э-э, нет.

– Отлично.

– Отключают не только свет, отключают еще и правдивые новости.

Холден посмотрел на Барроуса.

– Отключаются не только новости, отключаемся еще и мы с тобой.

– Вы не всегда так пьете.

– Только иногда. Но в привычку это уже не перейдет. Торговля спиртным запрещена.

– Я знаю.

Холден опорожнил стакан, поставил его на кофейный столик и откинулся на спинку дивана.

– У вас ничего не выйдет, Руфус.

– Почему?

– Вас сразу же вычислят. Не этот проклятый «Фронт Освобождения Северной Америки», нет, ФБР. Они прижмут вас к стенке.

– Роуз Шеперд знает, где найти банду «Леопардов». Это эти пацаны убили моего напарника, Клайда Рамиреса. Это были его последние слова. Это эти пацаны убили Аннет. И твою жену и детей тоже.

– У тебя ничего не выйдет. ФБР больше беспокоится не о том, чтобы поймать преступников, а как бы не допустить, чтобы простые люди начали защищаться от них сами. Самооборона больше не принимается обществом. Я рассказывал тебе о допросе, который мне учинили по поводу пистолета жены? – К горлу вновь подступил комок.