– Ты про что? Отчего же так? Али мы не русские люди?

– Оттого что узнали лишнее про что простому человеку ведать не надобно. Ты видел как Али переполошился когда узнал про разгром армии Пожарского?

– Думаешь, он замыслил что-то недоброе?

– Думаю, да, Федор.

– А я вот что тебе на это скажу. Я человек не без удачи, Вася. Про то помни.

– Чего говоришь гоп раньше времени, пан Анжей. Имечко новое свое позабыл?

– Я обо всем помню, пан Станислав. Поживем-увидим, что будет.

Через несколько часов караван подошел к самой крепости. Вокруг неё был вырыт широкий ров, наполненный водой. Ворота крепости были открыты, и через ров был перекинут мост. Его охранял отряд турецких янычар в сто человек.

Их начальник бюлюк-паша подошел к Али. Тот показал ему ханский пропуск.

– Рад встрече с тобой, почтенный Вахид-бей! – приветствовал бюлюк-пашу Али.

– И я рад тебе, мурза Али. Да хранит тебя Аллах. С изрядной добычей прибыл из земель урусутов. Если война пойдет так и дальше то наш наияснейший падишах, да хранит его Аллах, получит в свои руки богатейшие земли.

– Войска хана Мехмед Гирея вместе с отрядами гетмана уже разгромили неверных под Конотопом.

– Слава Аллаху, мурза, что даровал правоверным победу!

– А это мой дар почтенному бюлюк-паше, – Али протянул турецкому аге большой кожаный кошель с золотом.

Турок был доволен подарком и принял кошель с поклоном.

– С моими людьми пришли купцы из Ляхистана, почтенный бюлюк-паша.

– Гяуры? – ага насторожился, – Но ты же знаешь, что я не могу пропустить их без пропуска. Идет война, мурза и я не имею права нарушить приказ! Купцы могут быть отличными соглядатаями.

– Я и не требую этого почтенный Вахид-бей. Ты верный слуга падишаха и воин ислама.

Могу ли я сомневаться в этом? У них есть пропуск в Крым от самого перкопского мурзы.

– О! Если так, то все в порядке. Но я должен видеть пропуск лично!

Али жестом подозвал Ржева и велел ему показать пропуск. Тот развернул пергамен, и ага увидел печать паши. Больше вопросов у начальника караула не было. Если сам сверхподозрительный мурза Перкопа выдал этим гяурам (*гяур – неверный) пропуск – то значит все в полном порядке.

Караван прошел через ворота крепости. Федор оказавшись за ними оглянулся назад.

Только теперь он престал храбриться, и сердце его сжалось тоской. Он попал в Крым! Такой немилостивый и жестокий к христианам. Ведь если подумать, то Ржев был прав. Вот то место, о котором столько рассказывали выкупленные из плена стрельцы бывшие в гостях у его отца. И они также говорили, что мало кто смог вернуться отсюда обратно.

– Что? – тихо спросил его Ржев. – Понял, куда мы попали? Крым! Сколь крови христианской здесь пролито, и представить себе трудно.

За крепостной стеной у колодца Али приказал напоить пленников и приступить к дележу добычи между своими людьми.

– Ясыр разделись между всеми! И если как в прошлый раз вспыхнет ссора я снесу голову всем кто будет в этом виновен! Ты слышишь меня, Рахман? С тебя за все спрошу!

– Не беспокойся, господин. Прошлый урок наши люди запомнили хорошо. Тем более, что мы поведем своих рабов вместе с твоими в Кафу. Одним нам не справиться.

– Тогда и делить пленников станем не здесь.

– Мы идем на Ак-Мечеть вместе с тобой!

– В Ак-Мечеть? Нет. Мои планы изменились, Рахман. Я не пойду в Ак-Мечеть. Мы направимся по дороге в Кафу! А затем я с несколькими всадниками поеду в Бахчисарай в гости к самому калге* (*Калга – второе лицо после хана в Крыму), а ты с караваном повернешь прямо на Кафу.