– Но ты получил повеление царевича Мюрад Гирея! Ак-Мечетский салтан Салват-Гази бей (*салтан – вельможа в крымском ханстве) ждет тебя. Ты обещал!

– Я сделаю, то, что обещал, Рахман. Но к салтану поедут польские купцы. Они заедут в Ак-Мечеть. Мне там быть совсем не обязательно. И повеление царевича Мюрад Гирея исполню, и перед ханом Мехмед Гиреем буду чист…

Ставка хана Мехмед IV Гирея под Конотопом Хан Мехмед Гирей пожелала видеть пленных воевод вражеской армии. Селим-бей сообщил хану, что воевода Львов скончался от ран.

– Жаль! Хороший был воин, – произнес хан. – А Пожарский, я думаю, жив?

– Жив, великий хан. Он не получил сильных ран, только помят немного.

– Так прикажи привести его, Селим.

– Великий хан, князь немного не в себе и лучше тебе не звать его пред свои светлые очи.

– Отчего так? Что мне до того, что он не в себе? Я желаю видеть его. Я приказал валахам отсыпать за него почти тысячу золотых! И если тот русский воевода, которого захватил лично я умер, то я желаю видеть того воеводу которого я выкупил из плена.

– Как пожелает великий хан, – Селим-бей поклонился хану и вышел из шатра.

Он кликнул сотника ханской гвардии:

– Махмуд!

– Да, господин! – на его зов пришел плотный воин в доспехах.

– Хан желает видеть пленного русского князя.

– Но этот князь постоянно ругается. Не стоит его показывать хану.

– Я и сам это знаю, Махмуд. Жаль если с ним что случиться. За этого князя можно взять 50 тысяч золотом, а то и более. Но такова воля повелителя.

Сотник ханской гвардии отправился выполнять приказ. Он понимал, чем грозит князю Пожарскому визит к хану. Князь с тех пор как пришел в себя вел себя крайне вызывающе. Он постоянно оскорблял татарских воинов и лез на скандал.

Его связали по руками и ногам и заткнули ему рот кляпом. Сам Махмуд был оскорблен Пожарским и тот бы зарубил его, не будь он пленником самого хана, за которого можно было получить большой выкуп.

Остальные русские пленные воеводы и полковники также были не рады поведению Пожарского, ибо знали чем все это могло закончиться для них. Но вызов его к хану – катастрофа.

Сотник зашел в шатер, где располагались пленные воеводы, и приказал воинам развязать воеводу и поставить его на ноги.

– Тебя желает видеть великий хан, урус.

Пожарский молча растирал затекшие руки.

– Ты слышал, что я тебе сказал? Сейчас ты будешь иметь возможность видеть повелителя Крыма.

– И что с того? – произнес Пожарский. – Для меня это честь? Я князь Семен Пожарский! Я знатного рода!

– Но род хана из рода Гиреев восходит к самому Чингисхану и он много древнее твоего!

– Поганый хан не чета христианскому вельможе…

– Остановичсь! – предостерег Пожарского сотник. – Ты слишком несдержан, воевода.

И мне странно слышать такие слова от пленного!

– Ты привык видеть только трусов пленными? – Пожарский с вызовом посмотрел прямо в лицо сотника.

– Мне странно слышать такие слова от того, кто попал в плен. Воин сражается и умирает на поле боя или побеждает. Ты не смог победить. Разумно ли оскорблять того, кто был сильнее тебя в этой битве?

– Я попал в плен в беспамятстве! И я разрубил в бою не один десяток поганых татар!

– Пусть так, но отчего ты не желаешь вести себя достойно в плену? Воин должен оставаться воином в любой ситуации. Сейчас ты увидишь хана, и в твоих интересах вести себя достойно. Тогда тебя смогут выкупить, и ты снова вернешься на родину.

Больше того, для тебя как для воеводы будут созданы нормальные условия в плену.