И это верный человек Мехмед Гирея. Недавно между калгой и Салават-Гази беем произошла ссора, и хан поддержал калгу. Салават-Гази не простит калге оскорбления, насколько я его знаю. Так, что все должно быть нормально и вам вряд ли что грозит.

– Но почему ты сам не можешь передать ему…

– Подле Салавата много соглядатаев. Это люди калги и они донесут ему, что я был у него. Раньше на этом берегу не было царевича Мюрад-Гирея. И если калга и мой господин мурза Селим знают об этом, то мое посещение Салавата будет выглядеть в ином свете. Селим бея так просто не проведешь. А вы ничем не рискуете. Вы купцы с пропуском от самого хана. И ваше появление во дворце Салавата-Гази – вполне естественно! Все купцы первым посещают именно его дворец.

– Хорошо, Али. Давай послание.

Али бросил к ногам своего коня небольшой кожаный футляр.

– Я скажу, что ты попросил меня заехать в Ак-Мечеть для торговли и потому отделился от каравана. В ставке Салавата-Гази бея тебя примут. Они любят купцов и дорогие подарки…

Ак Мечеть: Василий Ржев и Федор Мятелев Небольшой караван польских купцов по приказу Али получил отличного проводника и тот обещал уже к вечеру привести их к Ак-Мечети. Двое кайсаков стерегли пленниц, которых Али приказал доставить к салтану Салават-Гази бею.

Среди них была и красавица которую Федор отлично запомнил. Девушка поразила его своей внешностью, и он еще тогда подумал, что она могла стать украшением гарема самого турецкого султана.

Татарин-проводник был довольно далеко и Федор, убедившись, что их никто не слышит, спросил Ржева:

– Та пленница не сводит с нас глаз.

– И что? Она вольна смотреть на кого угодно. А вот ты не глазей по сторонам понапрасну. Не для тебя эта девка Федор. Али послал этих пленниц в подарок салтану Ак-Мечети. Зачем тебе чужие дела? Своих забот разве мало?

– Просто больно хороша девка.

– Что с того, ежели, она не про тебя, пан Анжей. Меня сейчас больше волнует встреча с салтаном Салават-Гази беем.

– Нам нужно только предашь ему письмо от крымского царевича.

– Купцы не должны вмешиваться в политику. А мы здесь под видом купцов. Наше дело торговать и богатеть.

– Но мы и не вмешиваемся, Василий. Мы только везем письмо и все.

– Нет, пан Анжей. Это не все. Мы везем не просто письмо с пожеланиями долгой жизни, но предложение салтану изменить своему повелителю. А в Крыму за подобное сажают на кол.

– Авось никто не узнает. Чего заранее думать про плохое. Но тихо, к нам едет проводник.

Вдали показались строения города, и татарин указал на него рукой:

– Эфенди! Вон там Ак-Мечеть. Я привел тебя туда, как и обещал. Это ставка калги!

Василий Ржев кивнул татарину и приказал двигаться дальше…

Менее чем через час они уже были в городе. Хотя Ак-Мечеть так назвать можно было только с большой натяжкой. Это было скорее большое селение, чем полноценный город.

В центре его высилась выстроенная из белого камня мечеть, откуда собственно городок и получил свое имя Белая Мечеть (*по татарски Ак-Мечеть). Подле мечети высились великолепные дворцы калги и салтана, утопавшие в зелени великолепных садов, с беседками и фонтанами.

Дома простых жителей составляли резкий контраст великолепию дворцов. Это были небольшие приземистые мазанки с плоскими крышами.

– Вам надлежит сразу явиться к салтану, – посоветовал татарин-проводник. – И он выделит вам помещения, где вы сможете передохнуть.

– Значит, едем прямо к нему, – согласился Ржев.

Салтан Салават-Гази бей был человеком средних лет со смуглым лицом и крючковатым ястребиным носом. Во всем его теле чувствовалась сила.