– Почему?

– Потом узнаешь. А сейчас поверь мне на слово.

– Но отчего я должен тебе верить.

– Доверять большое искусство, пан. И нужно знать кому и когда стоит верить, а кому нет…

В крымской степи: Федор Мятелев Утром польских купцов отпустили. Больше того салтан, купил у них все что они хотели продать и дал им сопровождение до самого Бахчисарая.

Федор ничего не сказал Василию про встречу с девицей-полькой по имени Марта. Он сам не знал, отчего так поступил, но Марте он хотел верить. Тронула его эта девушка чем-то.

Федор горячил своего скакуна, подаренного Салават-Гази беем, желая проверить его в деле. Конь был отличный и, несмотря на внешнюю неказистость, мог вынести многое. Слава о татарских лошадях оказалась совсем не пустым звуком.

Его догнал татарский всадник из конвоя и прокричал:

– Якши, лях! Твоя умела сидеть на коне.

Федор, желая показать свое умение, ловко повернулся в седле задом наперед и быстро проделал тоже самое обратно. Татарин повторил этот трюк еще более ловко.

И они с гиканьем помчались по степи, пытаясь обойти друг друга. Мятелев вырвался вперед. Вольный ветер степи, лихая скачка, запах трав пьянили его, как и сына степей, и все существо его ликовало. В этот миг лихой скачки он позабыл о своем задании, о Приказе тайных дел, о Пожарском, о Стрешневе, о Ржеве и других. В этот момент он был свободен.

– Хватит, бачка! Мы слишком далеко от всех! – крикнул ему татарин.

Федор понял, что тот прав и остановил своего коня. Он развернулся и прямо подле него остановился татарин.

– Ты как наша татарин! Мало кто так лошадь ездит из вас!

– Я с детства на коне! Меня еще батько учил! А он у меня стремянного государева полку…! – выпалил Федор и тут же спохватился.

Что он сказал! Он же уже не сын боярский, а ополяченный украинский шляхтич, товарищ польского купца! Но татарин не обратил на его слова внимания.

– Твоя отец также карашо есздит, бачка? Так? – скуластое лицо татарина расплылось в улыбке.

– Так! – закивал Федор.

– Я, бачка, вырос на спине коня! Так! Клянусь Аллах! Конь и степь – свобода!

– Так! – снова повторил Федор. – Но только вольная степь и конь – свобода, батыр!

Вольная степь.

– Вот этот степь вольный!

– Эта? – Мятелев окинул рукой просторы, – Нет! Эта степь не вольная! Здесь живут воины, а воины не могу быть свободными.

– Зачем такая каваришь? Воины и могут быть свобода. Только так. Да. Воин – Якши!

Черная человек – плохо. Воин не бьют палка как раб. Воин имеет сабля и все берет сабля. Все, и клеб, и лошадь, и овца, и золото для жен. Такой время только и жить для воин.

– Вони не свободен. Они идет куда его посылают, а не куда он хочет. Разве это свобода? – Федор внимательно посмотрел на татарина. – Вот ветер в степи летит куда хочет. Вот он свободен.

Татарин снова усмехнулся и ответил:

– Воин посылают на война. Так?

– Так, – согласился Мятелев.

– А если нет война, то зачем воин? Война нужна для воин, и без война он не жить.

– Но на войне могут убить.

– Так. Но на все воля Аллаха. Но смерть в поле с саблей в руке – смерть вольного человека…

– Пан Анжей! – голос Ржева вывел Федора из раздумий. – Тебе бы не носиться по степи.

– Ты прав, пан Станислав, но не удержался. Захотелось проверить нового коня.