Из-за продолжительной засухи уровень воды в Иамесе был совсем низкий. Луга по обе стороны реки назывались здесь полями костей из-за множества воинов, которые полегли здесь и были похоронены в неглубоких могилах, размываемых при разливе реки. Не медля ни мгновения, Тамар направил своего коня в воду. На другом берегу им пришлось подняться на небольшой холм, на котором и был разбит лагерь Ионны. Влахакские воины встретили уставших запыленных рыцарей и повели их по узким проходам меж шатров. Флорес с удивлением заметила много разных гербов. Казалось, здесь встретились дворяне со всех частей их страны. Это могло означать только, что у Ионны было время, чтобы собрать своих подданных. «Означает ли это также то, что и Стен здесь?»

Наемница повсюду видела вооруженных воинов в доспехах, сидевших группами у костров или под навесами палаток и шатров. Многие лица были ей знакомы, то тут, то там ей кивали.

Наконец они доехали до того места, где стояло несколько самых больших шатров. На самом высоком красовалось знамя с вороном. С задеревеневшими ногами влахака спрыгнула с лошади и с благодарной улыбкой передала поводья подбежавшему юнцу. Позади нее послышались быстрые шаги. Но прежде чем она успела обернуться, ее схватили в объятия крепкие руки.

— Хвала небу, ты жива, — радостно сказал Стен.

Она с наслаждением прильнула к брату. Когда они наконец отпустили друг друга, Стен положил руки ей на плечи.

— Мы опасались самого худшего. Я уже хотел отправляться в Турдуй, но тролли и Ионна удержали меня здесь… — Заметив взгляд Флорес, он оборвал фразу и спросил: — Что случилось?

Он опустил руки, отошел на шаг назад и осмотрел ряды масридов:

— Где Висиния?

Его голос внезапно охрип. Флорес хотела вновь обнять его и сообщить ему ужасную новость, но ее словно парализовало. Печаль сдавила ей горло, а на глазах появились слезы. Стен медленно покачал головой, не веря тому, о чем начал догадываться.

— Нет, — прошептал юный воин. — Нет. Нет, это неправда. Нет.

— Стен, — начала было Флорес, но брат упал на колени, прежде чем она смогла продолжить.

Он продолжал качать головой, а губы его дрожали.

— Нет!

Его крик пронесся среди палаток, уносимый ветром. В отчаянии влахака тоже упала на колени перед Стеном и обняла его. Он беззвучно плакал, и его слезы текли ручьями по лицу и рукам Флорес. Казалось, жизнь покидала его тело. Флорес тоже заплакала, скорбя вместе с братом и за брата. Стен всегда был сильным, он всегда смело встречал вызов врагов. Он смотрел смерти в глаза. Он никогда не терял веру в то, что все можно изменить, пока продолжаешь бороться. Он потерял друзей, семью, боевых товарищей. Он стойко переносил все удары, все его раны зарубцовывались. «Вот только этот удар, — поняла Флорес, — был смертельным».

«Ты не один, ты не один» — это было все, о чем она могла думать, в то время как брат в ее объятиях переживал страшную весть.

21

В полированном бронзовом диске отражалось худое лицо. И хотя кожа загорела, было заметно общее истощение. Под глазами темные круги, щеки и подбородок покрыты запущенной бородой. С мокрых волос по вискам стекали капли, когда Тамар взял нож для бритья. Тут позади него раздался шорох — кто-то вошел.

— Вецет, я почистил ваши сапоги.

— Спасибо, Кевес, — пробормотал масрид, брея подбородок.