— Я благодарю вас, воевода Ионна. Ввиду сложившего положения смотр войск вполне уместен.

— Прежде чем мы продолжим, я должна представить вам нескольких из присутствующих.

Показывая на влахаков, Ионна быстро назвала их имена, но Тамар смог запомнить лишь несколько. Имена таких придворных, как Стен сал Дабран или Истран Оханеску, ему уже были известны. Пока княгиня заканчивала представление, Тамар задержал взгляд на Стене, который, смертельно бледный и небритый, стоял возле трона.

«Неужели это известный мятежник, брат Флорес?» Марчегу показалось, что он и так узнал бы его. Он был очень похож на свою сестру. Такое же худое лицо, такие же темные глаза и волосы. Только сейчас на его лице не было того огня, который так часто появлялся у юной наемницы. «Смерть Висинии Флорес пережила тяжело, но этого мужчину новость совсем подкосила. Я видел воинов, в груди которых торчала дюжина стрел, но в них оыло больше жизни, чем в нем!» Влахакский боярин посмотрел на Тамара, и масрида ужаснула пустота в его глазах. Поэтому он быстро повернулся к Ионне.

— Стен сал Дабран сообщил мне о захвате вашего города. И о падении крепости Зварен. А также о смерти… — здесь княгиня запнулась на секунду, прежде чем продолжить: — … моей сестры.

— Я сожалею о вашей утрате. Боярыня Висиния была сильной женщиной, которая дала беженцам из Турдуя веру и надежду. Ее смерть стала ужасной потерей.

У Ионны подергивалась щека, когда она слушала эти слова Тамара. Масрид заметил, как она вцепилась в подлокотники трона.

— А теперь объясните мне, почему моя сестра на момент нападения была еще в Турдуе. Почему ей не предоставили эскорт, для того чтобы добраться на родину? Почему она должна была умереть в той грязной дыре?

«Княгиня точно вне себя от гнева, она просто хорошо владеет собой», — подумал Тамар. Поэтому он постарался ответить как можно осторожнее, тщательно подбирая слова:

— После нападений троллей, жертвой которых я сам чуть не стая, моему отцу показалось, что от вас исходит реальная угроза, поэтому он не отпустил посланников.

По собравшемуся обществу влахаков прошел гул. Тамар несколько раз услышал слово «тролли». Но другие остались недовольны таким объяснением. Ионна молчала и смотрела на Тамара взглядом, который тот не мог истолковать.

— Я беру на себя полную ответственность за ее смерть.

Члены совета разом замолчали. Даже сам Тамар был удивлен, что сказал такое, но он знал, что это правда. Поэтому продолжил твердым голосом:

— Мой отец был настолько потрясен событиями, что принял неверное решение. Я видел это, но недостаточно настаивал на своем мнении. Если бы мне тогда все-таки удалось переубедить отца, боярыня Висиния была бы сейчас жива.

А вот уже после таких слов поднялось всеобщее волнение. Участники совета кричали все одновременно, перебивая друг-друга, некоторые требовали немедленного взятия под стражу марчега, другие даже хватались за оружие. Посреди всего этого хаоса спокойными оставались лишь Ионна, Стен и Тамар. Даже Флорес, которая до этого держалась в задних рядах, выступила вперед, вступив в яростную словесную перепалку со старым воином, который был весь в шрамах и, казалось, совсем близок к тому, чтобы наброситься на марчега. «Я не должен оправдывать свои действия перед этой влахакской чернью, которая, словно свора собак, дерется за добычу, — гневно подумал Тамар, высокомерно отвечая на исполненные ненависти взгляды. — Моя семья уже несколько столетий властвует на этой земле, и в моих жилах течет кровь самого Аркаса Диммину!»

— Хватит! — крикнула Ионна, которая ни на миг не сводила глаз с Тамара.