Как раз в тот момент, когда Висиния хотела достать их, она дотронулась до железной банки. У нее даже сердце замерло на мгновение, так как ее охватила большая радость. «Коробочка с трутом, который нужен при высекании огня!»

Она поспешно стала искать дальше и нашла маленький фонарь, в котором булькало масло. Дрожащими руками она достала эту драгоценность из сумки и поставила перед собой в темноте. Потом она осторожно открыла коробочку и насыпала немного трута перед собой на лавку. Затем она ударила кремень о сталь. Искры сверкнули в темноте, но недостаточно сильно, чтобы осветить окружение. Однако они зажгли в Висинии огонь надежды. Затем наконец искры попали и на трут. Влахака осторожно подула на него, чтобы огонь хорошо разгорелся.

Маленькое пламя осветило лодку, отбрасывая тусклый свет на ее дрожащие руки. Однако, пока не обращая внимания на окружение, Висиния подняла крошечный огонь и поднесла его к фитилю фонаря. Пламя заколыхалось от дуновения ветерка, но потом огонек наконец перекинулся на масло, и лампа загорелась, даря теплый успокаивающий свет. Несколько мгновений влахака просто сидела и наслаждалась этим чудесным светом. Но потом она все-таки подняла лампу и оглянулась вокруг.

Лодка лежала у края утеса, который явно был обработан человеком. Вначале это озадачило Висинию, но затем она поняла, что это что-то вроде гавани, которая, по-видимому, была выбита прямо в темном камне скалы. В целом вся освещенная часть казалась большой гаванью. Вниз, к речке вел длинный отрог скалы, огибающий ее и образующий тем самым надежную пристань. «Гавань под Соркатами? Это настоящее чудо!»

Висиния с восхищением созерцала плоды этого невероятного труда. «Здесь, внизу есть жители, это точно, — подумала она. — Это может означать спасение, но также и смерть, если те, кто соорудил все это, считают всех вторгшихся к ним врагами».

А еще влахака очень пожалела, что особо не прислушивалась к историям троллей об их родине. Она просто уже не помнила большую часть из того, что рассказывали Друан и Пард. К тому же она не слышала больше ни о каких подземных жителях, кроме троллей и маленького народца.

Недалеко от кормы лодки Висиния в полумраке увидела ступеньки, которые вели от причальной стенки вниз к воде. Она решительно поставила лампу на скамейку и подгребла вдоль стены. Тяжелая рыбачья лодка двигалась очень медленно, но наконец влахака все же добралась до лестницы, ступеньки которой были очень ровными. «Эти ступеньки явно делали не тролли. Но кто тогда? Неужели маленький народец и в самом деле построил эту подземную гавань?»

Вверху в стене в некоторых местах были врезаны петли толщиной в руку, в одну из которых Висиния протянула трос, закрепив его на носу лодки. Затем она выставила сумку с запасами на стену, рядом поставила фонарь и поднялась по ступенькам. В конце лестницы она задержалась на несколько мгновений, чтобы перевести дух.

Маленький круг света лампы не позволял оценить размеры пещеры, было видно только самое ближайшее окружение. В каменном полу были вырезаны переплетающиеся друг с другом узоры, которые, казалось, растянулись по всему краю гавани. «В принципе, только один народ известен искусной ремесленной работой таких масштабов. Но карлики и корабли? Это звучит так невероятно».

Тем не менее это совсем не обязательно означало что-то плохое, так как, несмотря на ограниченность отношений между людьми и маленьким народцем, между ними не было непосредственной вражды. Хотя влахаки боролись на стороне троллей, а уж с ними карликами с давних времен ведется непримиримая борьба. К тому же после событий прошлого года с маленьким народцем больше не было никаких связей, он, казалось, окончательно ушел в свои пещеры.