Влахакское дворянство собралось возле Тамара и Ионны, под тентом, который разбили воины воеводы. Среди них также была Флорес, которая с заговорщицким видом посмотрела на марчега, прежде чем снова повернуться к своему собеседнику, влахакскому боярину: бремя лет уже согнуло его, а седые волосы обрамляли лысину. Сама воевода стояла возле Тамара, показывая всем присутствующим прочность их нового союза. Ионна казалась спокойной и уверенной в себе, почти равнодушной, хотя сегодня ей предстоит скакать на поле битвы и сражаться с врагом.

— А! — радостно воскликнула Ионна, увидев, как к ним через долину приближается всадник. — Марчег Ласцлар хочет вести переговоры.

Тамар недоверчиво глянул вниз, однако посланец скакал с опущенным знаменем, традиционным знаком просьбы предоставить ему безопасный проезд. Прежде чем марчег успел что-то сказать, Ионна приказала:

— Подайте ему сигнал. И подготовьте шатер!

— Сцилас — настоящая змея, — прошептал Тамар воеводе, которая холодно смотрела на него своими серыми глазами. — Он велел убить наших последних посланников.

— Я хочу посмотреть ему в глаза, — тихо ответила Ионна. — Я хочу, чтобы он увидел, что его конец близок.

С этими словами воевода развернулась так резко, что длинная белая мантия взвилась позади нее, и позвала свою лошадь. Тамар тоже подал Кевесу сигнал, чтобы тот немедленно привел ему Сцега. «Может, она и права. Он должен увидеть, что мы разобьем его!»

Вскоре все приготовления к встрече были завершены, и посредине долины был сооружен павильон, который казался совершенно лишним между войсками двух армий. К удивлению Тамара, Ионна взяла с собой Флорес, которая совсем не рассчитывала на участие в этой дипломатической процедуре и смущенно теребила края доспехов. Пока Тамар раздумывал над тем, о чем, собственно, Сцилас хотел поговорить, во вражеских рядах открылся коридор и из него появилась дюжина воинов. Во главе этого маленького отряда скакал сам Сцилас, камзол которого был глубокого зеленого цвета. На груди марчега красовался знак его дома, золотой дракон, изображенный также на его знамени, который позади вез знаменосец. Еще в юности Тамар несколько раз встречался с этим человеком, когда отец отсылал его вместе с делегацией к марчегу в знак его доброй воли. Уже тогда марчег был человеком, который слишком большое значение придавал своему виду. Вот и сейчас он тщательно подготовился к этой встрече. Когда Сцилас приближался, Тамар смотрел только на него, не замечая пятерых полностью вооруженных воинов, сопровождавших марчега.

Появление марчега было достаточно импозантным: он, гордо выпрямившись, скакал на своем жеребце и на полном галопе перепрыгнул через узкий ручей. Вместо традиционной короткой стрижки масридов его светло-русые волосы были очень длинными, почти до середины спины. «Конечно же, золото его дракона точно подходит по цвету к его волосам», — презрительно констатировал Тамар. Сцилас продолжал скакать галопом и натянул поводья только в самый последний момент, перед шатром. Если же он надеялся на какую-то реакцию с противоположной стороны, то был разочарован. Что Ионна, что Тамар остались стоять неподвижно, и только чуть слышны были чертыхания Флорес. С широким жестом Сцилас соскочил с жеребца и пошел в тень павильона, где изящно поклонился. На простом его лице была видна язвительная улыбка, а голубые глаза сверкали. То ли от веселья, то ли от ярости, Тамар не понял.

— Воевода. — Сцилас начал разговор обращением к предводителям: — Марчег.

Сцепив зубы, юный марчег тоже поклонился. Уже сама очередность обращения была настоящим вызовом, которым Сцилас показал, что для него ранг Тамара был сейчас ниже ранга Ионны.