|
Еще два сцарка взяли чудовище под обстрел. Это была нелегкая задача, так как несколько воинов уже двинулись с мечами в ближний бой. Ириния, которую, очевидно, выбросило из седла, наступала на чудовище пешей. Она изгибалась, уворачиваясь от огромных лап, затем воткнула топор чудовищу в бок. Но не все было так хорошо: в ногах существа в грязи лежала лошадь, у которой все еще слегка дергались передние ноги, и, вероятно, она подмяла под себя воина. Однако сейчас Тамар не мог думать о потерях, главной задачей было уничтожить чудовище. Поэтому он вновь пустил Сцега в атаку, сжал рукоять меча покрепче и изо всех сил опустил меч на чудовище. Его удар был хорошо нацелен и нанесен с полной силой, однако он почувствовал, что клинок вошел в узловатую шею недостаточно глубоко.
Поэтому Тамар сразу же развернул Сцега. Из груди и шеи чудовища торчали стрелы, на руках и теле его были видны несколько ран, но при этом Тамар не мог понять, была ли хоть одна из них глубокой или даже смертельной. Существо продолжало буйствовать, подметая масридов и сцарков. Его просто невозможно было остановить. Если ему в лапы попадался человек, то он запросто вырывал его из седла, ломал кости, рвал плоть. Темные тени мелькали по коже этого существа, тролля, который скалил зубы и рычал. Задыхаясь от напряжения, Тамар пытался понять, как же можно побороть это чудовище. Потом он увидел такую возможность, заметив, как существо поднимает руку перед лицом. «Оно защищает глаза!» — воскликнул про себя Тамар и радостно ухмыльнулся. — В голову! Цельтесь в его проклятый череп! — прокричал масрид, после чего лучники стали целиться выше. Однако все равно удары фактически не имели действия. Неожиданно Тамар заметил позади существа какое-то движение. Кровь буквально застыла у него в жилах, когда он увидел других подобных существ, пробирающихся по узким дорожкам между изб. Одному из этих чудовищ помешала изба, так он просто пробил стену, и часть дома обвалилась. Широко раскрытыми от ужаса глазами Тамар смотрел, как твердый камень превращался в пыль, как исполинские ноги сметали все, что было у них на пути. — Назад! Ко мне! — резко закричал он и выпрямился в седле настолько высоко, насколько это было возможно. Но тут вдруг мир стал белым, яркий свет ослепил его так, что ему пришлось закрыть глаза. Звуки долетали до него как будто издалека. Тамар сильно прищурился и увидел Саньяса, который поднял руки высоко над головой и, казалось, нес сверкающий шар из чистого света. Одеяние старого священника, хоть и запачканное грязью и кровью, светилось белым светом, а волосы образовывали вокруг головы белый ореол. В полном замешательстве Тамар перевел взгляд на чудовище, которое упало на землю и осталось лежать неподвижно. Потом он осознал, что произошло. «Вечный свет неба, — подумал он, — убил дух темноты. Да здравствует свет!» Облегчение волной нахлынуло на Тамара, а его смирение и поклонение Вечному свету было так сильно, как никогда. Но, тем не менее, нужно было использовать этот момент. — Ко мне! — вновь приказал юный масрид, однако многие из выживших солдат вели себя словно оглушенные и, казалось, не понимали его слов. Одним махом Тамар выпрыгнул из седла и побежал к Саньясу, который медленным шагом подходил к чудовищу. — Это были вы? — спросил воин священника. — Я вспомнил истории. Битву против влахаков и их духов темноты, — тихо прозвучал ответ Саньяса. — Тогда это действительно тролли! — сердито прошипел Тамар, однако священник ничего не ответил. На таком расстоянии Тамар увидел, как сильно напряжено лицо священника — будто он нес большую тяжесть. Быстрый взгляд в круг дал знать, что солдаты уже немного отошли от битвы. Да и самое главное, что нигде не было видно других существ, словно они провалились сквозь землю. |
