— Черт возьми, я повторяю! Ко мне! — вновь закричал масрид и побежал к троллю, неподвижно лежащему на земле.

Только сейчас Тамар смог разглядеть, насколько большим на самом деле было чудовище. Его тело в ширину точно было в три шага, огромные руки и ноги, а кожа темно-серая, как каменная, покрытая странными грубыми бугорками. Над головой изгибались массивные рога, растущие из лба, к тому же у него были низко посаженные глаза, а из широкой пасти торчали устрашающие клыки. Нос, так же как и уши, был почти не развит и казался до смешного маленьким на такой огромной голове.

Тамар осторожно ткнул существо острием меча, но никакой реакции не последовало. Кевес нагнулся к монстру и провел рукой по его руке, словно не мог поверить в его реальность.

— Позаботься о раненых, — отдал приказ Тамар. — Собери лошадей.

Он снова ткнул существо мечом, только на этот раз сильнее. Острый клинок пронзил тело монстра с невероятным трудом, как будто толстая кожа была защищена панцирем.

— Он лишь спит, — прошептал Кевес.

Тамар в изумлении посмотрел на лазутчика:

— Что-что?

— Он не мертв. Он дышит. Ну, вы посмотрите, вецет, — объяснил сцарк.

И действительно, теперь, присмотревшись, Тамар увидел, что грудь чудовища почти незаметно подымалась и опускалась.

— Тогда давайте убьем его немедленно, — холодно приказал Тамар и ударил мечом по толстой шее.

И опять клинок вошел недостаточно глубоко, чтобы хоть как-то навредить монстру. Поэтому он снова и снова ударял мечом, пока из раны не потекла на землю темная густая кровь. Напротив Тамара встала Ириния, взяла топор двумя руками и также начала рубить чудовище, по очереди с ним. Он благодарно улыбнулся молодой женщине, и она ответила ему улыбкой. Неожиданно что-то попало в нее, и она с криком упала на землю. Они словно оказались в центре обстрела камнями и ветками. Тамару пришлось уклониться даже от камня величиной с голову, и он присел на корточки за телом лежащего тролля, чтобы хоть как-то укрыться. Посмотрев на Иринию, он увидел, что ее лицо залито кровью.

— Я… я не… не могу больше. Свет… жжет, — задыхаясь, проговорил Саньяс, у которого пот ручьями тек по лицу, а руки дрожали.

Чертыхаясь, Тамар оглянулся, пытаясь понять, кто бросал в них камни, но ничего не обнаружил. «Если мы останемся без света, то уже ничего не сможем противопоставить этим чудовищам», — подумал он и крикнул воинам:

— По коням! Берите с собой раненых. Где Игнак?

Кевес молча указал на ужасно обезображенное тело, у которого руки и ноги казались сломанными, а головы вообще не было. Но по украшенному военному мундиру Тамар понял, что сцарк был прав: оружейник отправился в вечный мир.

— Возьми с собой Иринию, — приказал Тамар Кевесу и побежал к своему коню.

Одним прыжком он очутился в седле и пришпорил коня.

— На юг! — закричал он в надежде, что чудовища не поймут его приказа, после чего направил коня к Саньясу.

Священник культа бога Солнца, казалось, вот-вот потеряет сознание — его лицо было белым как мел, а веки все время дергались. Когда Тамар увидел, что жалкие остатки его отряда собрались, он подхватил священника и взвалил его на круп коня перед собой. Затем ударил коня ногами в бока и поскакал, прежде чем успел потухнуть свет в руках священника. В то же мгновение в деревне и окружающем ее лесу прозвучало торжествующее кровожадное рычание, отчего Тамар еще ниже наклонился вперед, отчаянно пытаясь в этой безумной скачке не только сам удержаться в седле, но и не потерять тело Саньяса.

4

Последнюю пару сотен шагов Флорес прошла пешком. Ее лошадь совсем обессилела от долгого пути, а юной влахаке не хотелось загонять ее, только чтоб немного раньше прибыть на паромную стоянку.