Никто из троллей ничего не сказал, и злой взгляд Турка вернулся к Драку.

— …Или заткнуться.

— На этот раз нет. Как часто мы останавливались ради женщины? Анда там, снаружи, и мы пролезаем через все эти узкие туннели. Эта женщина вредит всем нам!

— Возможно, — признал Турк. — Но я сказал, что мы возьмем ее с собой. Если ты хочешь изменить это, то для этого нужно больше, чем просто слова, Драк.

Последнее предложение повисло в воздухе, затем Драк снова оскалил зубы и набросился на Турка. Два мощных тела столкнулись с глухим ударом, когтями вырывая клочья кожи, и рев дерущихся наполнил пещеру. Хотя Турк и был больше Драка, однако сила атаки пошатнула его. Оба тролля упали на пол, вцепившись друг в друга. Клыки вонзались в плоть, а их ударами наверняка можно было разбить камень в пыль. Висиния знала, что там, в этой первобытной по своей дикости борьбе, решалась ее судьба. Драку удалось прижать Турка к полу, и он продолжал бить предводителя в грудь. Однако тот смог рывком подняться. Когтями он впился в бок Драка, и меньший тролль взвыл от боли, когда брызнула темная кровь. Медленно, но уверенно Турк начал оттеснять Драка. Мышцы на руках и плечах большого тролля напряглись, дыхание стало прерывистым, и он отталкивал Драка все дальше в сторону, пока тот не упал. Турк тут же оказался над ним и занес кулак.

Однако, к удивлению Висинии, он не ударил его, а тяжело дыша отступил. Кровь медленно струилась по его вискам, стекая с подбородка, когда он встал и осмотрелся.

— Кто еще?

Он произнес эти слова тихо и невнятно, но ни один из троллей даже не двинулся. Турк удовлетворенно кивнул, опустился на колени рядом с Драком и подал руку меньшему троллю. С не меньшим удивлением Висиния наблюдала за тем, как Драк принял эту руку и позволил Турку помочь ему подняться.

— Сейчас у нас будет долгий привал, — громко объявил предводитель, прежде чем обернулся к Драку: — Ляг и залижи свои раны.

Драк слабо кивнул. Тело его было покрыто ранами; следы когтей шли наискось по груди и боку, а в некоторых местах кожа была содрана. Кровь медленно текла из ран и капала на пол. Турк тоже выглядел побитым, но у него было гораздо меньше ран, чем у Драка. Хотя оба тролля еще несколько мгновений назад боролись не на жизнь, а на смерть, сейчас от их соперничества не осталось и следа.

Покачав головой, Турк разбрызгал капли крови вокруг, а потом вытер оставшуюся на лице темную кровь рукой.

— Ты можешь отдохнуть, человек, — спокойно сказал он Висинии.

— А что здесь только что произошло? Вы боролись. Я думала, вы поубиваете друг друга.

— Нет. Тролли не убивают троллей.

Когда Турк заметил вопросительное выражение лица влахаки, он добавил:

— Драк поддал сомнению мое решение. А я веду свое племя. Я просто должен был показать, что могу продолжать это делать.

— А его мнение изменилось?

— Нет, — ответил Тур и рассмеялся. — Но он больше не будет возражать мне. Это дело решенное.

— Ты бился за меня? Почему ты это делал? Что во мне такого важного?

— В тебе? Ничего. Но я не могу допустить, чтобы кто-то не выполнял моих приказов, особенно сейчас. Иначе Анда всех нас перебьет.

Висиния кивнула, и Турк отвернулся. Внезапно она осознала противоречие в его высказываниях и крикнула ему вслед:

— Анда убивает троллей? Но разве ты не говорил мне, что тролли не убивают троллей?

Не останавливаясь, Турк ответил:

— Она больше не тролль.

С этими словами он оставил озадаченную влахаку одну. Мир под горами и общество троллей показались ей еще более непонятными, чем когда бы то ни было, и она спросила себя, как же ей удастся выжить здесь?

35

Хотя Флорес и не была заядлой наездницей, ей все же в свое время, естественно, пришлось учиться обхождению с лошадьми.