42

После небольшого, но однозначного нарушения протокола Аттага стала гораздо более благоразумной и открытой для желаний Саргана, даже если тот уклонялся от обычного распорядка дня. Без поддержки церемониймейстера Балаос тоже стал более податливым, так как в одиночку не хотел открыто возражать Саргану. Тот, в свою очередь, в полную мощь наслаждался новой свободой, какой бы крошечной она ни была. Дириец уже несколько раз покидал свои покои, сначала только для коротких прогулок внутри крепости Ремис, а потом даже вышел за пределы городских стен. Сейчас он стоял на крепостной стене в сопровождении всего двух охранников и слуги, который нес над ним небольшой балдахин, чтобы защитить от дождя, который беспрестанно поливал город. На севере время от времени гремел гром, на стороне Соркат явно разразилась новая гроза.

Несмотря на балдахин, на Саргана попало больше чем несколько капель, отчего его широкие рукава совсем намокли. Тяжелая камчатная ткань сырым полотном лежала на его коже, но дириец не замечал этого. В настоящий момент он пользовался предоставленным спокойствием и временем для обдумывания планов. Это было довольно редко и уже поэтому очень ценно, так как его подчиненные старались почти непрерывно развлекать его и занимать беседами.

Саргану с трудом удалось подавить улыбку, когда он подумал об услужливости своего церемониймейстера. «Вероятно, она боится, что жалоба с моей стороны будет использована против нее. Неприятная ситуация. И это означает также, что Балаос не заодно с ней. Иначе личный охранник покрывал бы ее, и тогда в моем слове просто усомнились бы». Порыв прохладного ветра подхватил роскошные золотые одеяния Саргана, скользнул по коже, отчего тот немного озяб. Радость пропала, когда мысли пошли дальше. «Или же это коварный план обоих, чтобы опорочить меня. Они притворяются передо мной, что Аттага у меня в руках, чтобы я совершал ошибки. О Агдель, вся эта политика сведет меня с ума!»

Дириец громко вздохнул и не в первый раз пожелал возвращения в старые добрые времена, когда все было как-то проще. Однако судьба, на которую он роптал, вновь привела его во Влахкис. Дождь казался Саргану характерной для этой страны погодой. Мокро, холодно, грязно.

В свой последний визит дириец, по крайней мере, мог сам принимать решения. На этот раз его сдерживали сети дирийского протокола и интриг. К успеху вела слишком узкая дорожка, и с двух сторон его подстерегали промахи, которые могли повлечь за собой гибель.

— Мы возвращаемся, — неожиданно решил Сарган, так как неприятная погода испортила его прогулку.

В сопровождении своих подчиненных легат начал спускаться по ступенькам во двор.

Неожиданно раздались звуки горна, и через открытые ворота во двор ворвался всадник. Полетели брызги, когда лошадь проскакала по луже, и вода обдала Саргана с ног до головы. Дириец сердито вытер несколько капель со щеки. Его личные охранники подскочили и подняли оружие. Однако резкий приказ Саргана заставил их остановиться и занять свое место на расстоянии двух шагов позади него. Всадник спешился с лошади, не обращая внимания на маленькую группу. Он явно совершенно не осознавал опасности, в которой оказался. И хотя обычно силки сражались на копьях верхом, но при этом они были обучены и бою с копьями в пешем виде. У кавалерийских копий, которые силки называли хантос, были тяжелые стальные наконечники, которые, несмотря на филигранное украшение, являлись смертельным оружием. Это оружие могло выглядеть обычным украшением, так же как и роскошные доспехи его охранников, но тем не менее оно были одним из самых опасных. Точно так же как и его охранники служили отнюдь не для церемониальных целей, а были избранными ветеранами из рядов лучших солдат Золотой империи; мастера во владении щитом, копьем и мечом; прирожденные всадники, которые пересели в седло сразу из колыбели.