— Неужели вы думаете, что Стен стремился к власти? Или вы думаете, что он просто всегда слишком сильно осознавал свой долг, чтобы отказаться от такой ответственности? Он никогда не страшился выполнять то, что должен был. Но, возможно, вы правы. Я лучше обращусь к Истрану. При моей поддержке он будет чувствовать себя достаточно сильным, чтобы обосновать свое притязание на управление страной.

Холод в его голосе заставил Флорес содрогнуться. И так как он уже хотел отвернуться, она быстро сказала:

— Подождите. Пожалуйста.

С вопросительным выражением Неагас посмотрел на нее. Флорес нервно перебирала пальцами, держа в руках кубок, отчего его содержимое слегка колыхалось.

— Истран не совсем подходящий человек для этого, — медленно начала Флорес. — Хотя я не думаю, что вы правы во всех своих предположениях, но, по крайней мере, в одном вопросе я согласна с вами: нам срочно нужен предводитель, чтобы моральный дух совсем не упал. Я никогда даже не представляла себе, что дело может дойти до такого, но если так должно быть, то я поведу солдат. По крайней мере, пока мы не пройдем все это и я смогу передать это право достойному преемнику.

И прежде чем Неагас смог сказать что-то, Флорес быстро продолжила:

— Мое слово имеет силу только на время этого похода. Я ни в коем случае не стремлюсь к господству над Влахкисом. Эта мысль уже сама по себе кажется мне… смешной.

— Конечно, — с поклоном ответил Неагас. — Нашей первоочередной задачей является защита Влахкиса. Это вне всяких сомнений. И для этого мы должны объединиться. Иначе любые другие шаги будут означать лишь наше падение.

— Об этом мы поговорим позже. Но я хочу знать, что вы будете всегда поддерживать меня, Неагас.

— Моя верность и поддержка с вами. Я опасаюсь лишь тех, кто стремится к власти, а не тех, кто ее отклоняет. И я верю, что вы та правопреемница, которую Ионна хотела бы себе, боярыня.

— Хватит комплиментов. Я попрошу марчега Тамара, чтобы он присоединился к нам и мы могли поговорить о наших дальнейших действиях.

Хотя ее мысли были в смятении, а душа полна противоречивых чувств, Флорес послала гонца к масридам. Она чувствовала, что еще не готова думать о последствиях беседы с Неагасом.

Мысль о назначении главнокомандующей солдатами казалась ей непреодолимой горой, на которую нужно было взобраться для начала. «Конечно, я вела солдат в бой. Так как я должна была; так как я случайно оказалась именно там. Если бы я не попала в волну той атаки, а сразу же вернулась к Тамару, то это сделал бы кто-то другой. Неагас абсолютно прав, когда говорит, что только имя Стена придаст веса моим словам». Флорес подумала о своем брате и его безумном походе с троллями. Где-то в стране Стен сейчас шел вместе с троллями. Возможно, он даже не знает о судьбе, которая постигла его народ. «Он бы вернулся, если б узнал. Что сказал старик? Стен никогда не страшился выполнять то, что должен был. Я его сестра, и я не хочу разочаровать его».

Такие мрачные мысли одолевали Флорес, когда в палатку вошел Тамар со своей дружиной. Хотя он двигался спокойно и важно, она увидела, что его штаны чуть ли не до пояса забрызганы грязью. «Такое впечатление, будто он бежал. Он не хотел намокнуть или так сильно хотел меня видеть?» — подумала про себя Флорес и скрыла улыбку, когда заметила взгляд Тамара. Марчег откровенно уставился на нее, и желание в его глазах напомнило влахаке о проведенной вместе ночи.

Неагас, который ничего не знал об этом, склонился в глубоком поклоне перед Тамаром. Он вежливо не обратил внимания на кровавый шрам на его виске и радушно поприветствовал юного марчега:

— Простите за беспокойство, марчег Бекезар, но боярыня и я посчитали за лучшее позвать вас на наше собрание.