— Как долго? И даже если вам это удастся, это не означает, что ваши отряды смогут заставить отступить захватчика!

— А что вы предлагаете, Висиния сал Сарес? Чтобы мы побежали к вашей сестре, словно собачонки с поджатыми хвостами, и умоляли ее о помощи?

— Даже гончие псы знают, что объединение в стаю дает преимущество. Я предлагаю альянс. Мы пришли, чтобы обсудить заключение союза, и наше предложение до сих пор в силе.

— Но это бессмысленно! Зачем вашей сестре вмешиваться в эту борьбу? Ваши враги ослабляют друг друга!

— Потому что мы думаем о далеком будущем, принц. Потому что мы хотим мира. Потому что союз между вашим домом и моим даст преимущество нам всем. Ласцлару Сциласу нельзя доверять, что было подтверждено его предательством. Вы единственный союзник, который нам подходит, — объяснила Висиния.

Было видно, как масрид напряженно думает над ее словами, но влахака заметила, что она не смогла убедить его. «Увидь же единственно разумный путь», — мысленно молила она его.

— Мой отец — хозяин этого дома, и он решил иначе, — наконец ответил Тамар.

— Но его решение неправильное! Если вы будете удерживать нас в заложниках и дальше, если вы повернетесь против нас, тогда и Ионна будет бороться против вас. Она никогда не простит вам, если вы сделаете нам что-то плохое, — заявила Висиния.

«А еще она никогда не простит себе», — добавила она про себя.

— Вы мне угрожаете? Здесь и сейчас? — с нескрываемым удивлением спросил Тамар.

— Нет. Подумайте над этим, принц. Ваш дом никогда не выстоит против двух врагов, вы очень хорошо это знаете. Я предлагаю вам шанс, возможность выжить и победить!

С мрачным лицом масрид подошел ближе к влахакам. С рукой на рукояти секиры он склонился к ним и зашептал:

— Ваши обещания и клятвы пусты, госпожа Висиния. Вы же не видели армии там, снаружи. Скоро Сцилас атакует, и Турдуй падет еще до того, как солнце сядет. Его солдаты уже несут лестницы и молоты. Они несут тяжелое оружие. У меня слишком мало воинов, чтобы защитить стены, я уже молчу о трех остальных сторонах города. Есть союз или нет, но моя династия падет в горящих руинах своей резиденции.

Когда масрид снова выпрямился, гнев на его лице сменился беспомощностью, и ему понадобилось какое-то время, прежде чем он смог снова овладеть своими эмоциями. После этого он сказал хриплым голосом:

— Заключайте мир со своими богами или духами, что у вас там. Я сомневаюсь, что хоть кто-нибудь из нас доживет до следующего восхода солнца!

Он хотел уйти, но Флорес опять задержала его:

— Какой же вы упрямый глупец, Бекезар. Вы ставите ваш город и вашу страну на одну ступень с проклятым городом.

— Что вы об этом знаете? — жестко перебил ее масрид, однако наемница ответила:

— Теремия пала при первой же атаке вашего народа, однако сейчас там снова царствует влахака. У моей семьи забрали Дабран, но сейчас там снова господствует мой брат. Ионна боролась, Стен боролся. Несмотря на все поражения, несмотря на все потери, мы победили. Вы же признаете себя побежденным еще до первого удара меча!

В ярости Тамар шагнул к Флорес с поднятым кулаком, но она не отшатнулась, а лишь воинственно сверкнула глазами.

— В вас чувствуется храбрый огонь. Используйте его, принц, — поспешно сказала Висиния.

На мгновение ей показалось, будто принц хочет ударить невысокую влахаку, однако затем он опустил руку и посмотрел на Висинию.

— Турдуй — город. Резиденция вашей семьи. Этот город уже не молодой, он стал большим и важным. Но он не сердце вашей страны.

— И где же я найду это сердце? — с издевкой переспросил Тамар.