Я не знал точно, надо ли было это говорить, поэтому слегка пожал плечами, но вилку все ж отложил. По большому счету, я практически не сомневался, что Люди придут к такому решению, поэтому лишь глянул, вслед за Юлианом, на двух монархов Эгриса. Однако ни Марция, ни Джарэт ничем своего отношения к происходящему не выразили. Тем временем мое молчание было, похоже, истолковано не совсем верно, ибо следующим выступил Эрсин:

– Фактически, Рагнар, мы даже вынуждены просить, – он выразительно приподнял брови, – вас занять этот пост. В конце концов, вы – единственный из нас, кому все остальные почему‑то доверяют…

Вот тут‑то аппетит у меня пропал окончательно. Нет, не то чтобы я удивился или растерялся, ведь все это было весьма разумно и логично, просто вдруг осознал, что в руки мне суют власть и могущество, возможно, даже большие, чем я могу оценить, и при этом мое мнение по данному вопросу никого особо не интересует… Видимо, Джарэт тонко прочувствовал мое состояние, раз ответствовал прямиком на мои мысли:

– Да, Рагнар, я понимаю, это малоприятное ощущеньице – намечать себе некий сложный выбор, а потом обнаружить, что он как бы уже…

Я весело ему улыбнулся и предложил:

– Хотите – поменяемся местами?

Король Местальгора едва заметно вздрогнул, а напряженность, висевшая над столом, стала на порядок гуще. Однако он не стал тянуть и, слегка разведя руками, сказал:

– Видите ли, Эрсин прав – на вашем месте придется быть вам, и даже я не смогу изменить этого своим желанием.

Сидевшая наискосок от Джарэта Лоуренсия вполголоса прокомментировала:

– Ах, как это, наверное, досадно, когда наши возможности отстают от наших желаний.

Джарэт кисло усмехнулся:

– Ну, лучше уж так, чем наоборот…

В этот момент я счел, что дальнейшее развитие темы не представляет для меня никакого интереса, поэтому сообщил:

– Ладно, с этим ясно. Что‑нибудь еще?

Немедленного ответа ни от кого не последовало, но обстановка как‑то сразу же разрядилась. Члены Клуба, словно оттаивая, стали занимать более удобные позы, интересоваться содержимым своих бокалов и тому подобное. Лишь Марция оставалась замкнутой и безучастной… Тем временем Джейн решила еще раз проявить заботу

– Да вы бы поели все же, Рагиар. А я пока кофе всем приготовлю.

Они с Еленой отправились па кухню, а я вернулся к своей тарелке, благо что салат не может остыть…

Вновь разговор стал общим, когда появился обещанный кофе. На этот раз, опрокинув очередной бокал, выступил Илайдж.

– Полагаю, Рагнар, тебе следует знать, что третьего дня со мной связывался Гроссмейстер, но… – он провел пальцем по свежему шраму поперек лба, – я не стал с ним разговаривать.

– Совсем? – поинтересовался Юлиан.

– Практически. – Налив себе новую порцию, Илайдж отсалютовал нам бокалом. – Да, я в курсе, конечно, что было бы неплохо выведать, что у них там на уме, но, во‑первых, противно, во‑вторых, боюсь. Гроссмейстер вынес бы из нашей беседы куда больше полезного…

– Позволю себе предположить: его интересовало то же, что и нас, – информация, – проронила Елена и, когда внимание общества перешло к ней, пояснила: – Видимо, когда сорвалось с Илайджем, я показалась Витольду самым приемлемым вариантом.

Очень хотелось рявкнуть: «И что?», но я подождал, пока она глотнет кофе, поправит прядь волос и продолжит сама.

– Наш разговор тоже был недолгим. В основном он расспрашивал меня о текущей ситуации, но… – она улыбнулась сидящему рядом Эрсину, – я помнила, что эта беседа может предназначаться не только для наших ушей, поэтому единственная сказанная мной правда заключалась в том, что навряд ли во всем Форпосте найдется хоть один Человек, не исключая меня, который предпочтет видеть Гроссмейстера живым, а не мертвым…

Судя по кротким выражениям лиц моих соратников, я был готов поверить, что это и в самом деле так.