– А вы, случаем, не поинтересовались, что он думает о…

Она кивнула, не дав мне досказать, и, отпив еще глоток, ответила:

– О, да! Единственный вопрос, который я ему задала: а как, дескать, ему видятся наши дальнейшие отношения…

– Светлыми, безоблачными и полными безмятежной любви? – предположил Юлиан.

– Вовсе нет, – парировала она с подчеркнутой серьезностью. – Он просто еще не принял решение по этому вопросу….

– Нет, ну каков говнюк! – откровенно расхохотался Вотан.

Остальные последовали его примеру.

Когда же пятиминутка веселья завершилась, то Юлиан подвел, как казалось, итог:

– И все‑таки нам придется выяснить поподробнее об их планах, прежде чем мы предпримем что‑либо против них.

Я был вынужден внести поправку:

– Если мы вообще предпримем что‑либо против них.

Вот тут они все, за исключением Марции, действительно здорово удивились, поэтому, не дожидаясь шквала вопросов, я сам спросил у девушки:

– Марция, я так понимаю, что ты не рассказывала о событиях в Дагэрте?

Впервые за весь день она глянула в мою сторону и слегка качнула головой:

– Нет. На мой взгляд, в твоем изложении этот рассказ будет убедительнее…

«К тому же ты‑то наверняка не сболтнешь лишнего», – добавили ее глаза. Мысленно поблагодарив Mapцию за такую предусмотрительность, я не заставил себя ждать.

Фактически мной еще раз была представлена краткая предыстория происходящего, сокращенная только в части Алмазного Мира, Принца Гэлдора и некоторых несущественных подробностей. Закончил я драмой, разыгравшейся в столице Пантидея, и вытекавшими отсюда соображениями по поводу стратегии и тактики сканков. Выводы за меня совсем неплохо сделал Юлиан:

– То есть вы считаете, что приоритеты надо расставлять по‑другому и, дабы не идти на поводу у главного врага, прекратить грызню между собой.

– Именно так, – подтвердил я, и в разговоре возникла продолжительная пауза.

Собственно, это было не удивительно – несмотря на то, что какой‑то час назад все они формально передали мне право на управление своими действиями, у каждого из сидевших за столом наверняка имелось свое видение событий. И теперь эти, скажем так, видения подвергались серьезной корректировке. Причем, насколько я мог судить по чисто внешним проявлениям хода их мыслей, предложенная мной точка зрения не вызывала серьезных антипатий. Разве что угрюмо сжатые губы на бледном лице Клинта внушали определенные опасения за здоровье Гроссмейстера, но он, к счастью, принадлежал к категории людей, не обсуждающих приказы… Молчание прервал Вотан, слегка прихлопнувший ладонью об стол и предложивший:

– Сдается мне, стоит нам послушать, каков же тогда будет дальнейший план действий. У тебя же есть план, Рагнар?

Я кивнул, потому как кое‑какие соображения у меня и в самом деле были. В принципе, покуда события развивались согласно моим намерениям, определившимся еще в ходе дагэртского разговора с Марцией, я не видел смысла что‑либо менять… Что ж, я был предельно откровенен.

– Хорошо, давайте посмотрим, что мы можем сделать. Относительно сканков мы не знаем ни где они, ни сколько их, ни каковы их цели в данный момент, следовательно, наши возможности… Правильно, равны нулю. Далее, о Гроссмейстере со товарищи мы знаем чуть больше, но опять‑таки цели и мотивы их, прямо скажем, наглого поведения абсолютно не ясны. Так? Ну, тогда у нас остается единственная адекватная стратегия – построить гибкую систему обороны и добыть больше информации о противниках.

Я сделал небольшую паузу и окинул взглядом коллег, ожидая вопросов или возражений, но все, даже Марция, слушали с большим вниманием и не выказывали желания перебивать.