Не могу сказать, что мой собственный прогноз сильно разнился с этим, но, встав перед дверью, я заметил:

– А вы не слишком оптимистичны.

Повернув ручку и распахнув передо мной дверь, Джарэт слегка поклонился.

– А что прикажете делать?

Радуясь отсутствию необходимости в ответе, я вошел в гостиную, где нас встретили лишь четверо: Лаура, Джейн, Юлиан и Илайдж. Как мне тут же сообщили, Марция с Вотаном и Клинтом уже отбыли в Дагэрт. Непосредственно по Доске и без помощи Джейн. Это меня слегка удивило, но в большей степени огорчило. Честно говоря, я хотел немного поговорить с Марцией, но на этот раз наши желания явно не совпали…

Пообщавшись же с товарищами еще пару минут, я тоже почувствовал большую охоту свалить из Форпоста и занять себя чем‑нибудь, не связанным с размышлениями. К счастью, пока мы с Джарэтом фланировали по Форпосту, Лаура уже успела переодеться в походную форму, вооружиться и даже собрать небольшой вещмешок, покоившийся на стуле рядом с ней. Так что ее ответ на вопрос: не пора ли нам пора, прозвучал вполне уместно:

– Если ты считаешь, что готов, то вперед!

Так как единственная вещь, которая периодически оказывалась мне по‑настоящему необходимой, а именно Шпага, покойно висела у пояса, то я просто подошел к Лауре и скомандовал Джарэту:

– Поехали, Ваше Величество.

Их Величество окинул нас взглядом и, не обнаружив явных тревожных симптомов, напутствовал:

– Прекрасно. Добро пожаловать на мою родину!

Уже поднимая руки, он подмигнул нам и тихо произнес:

– Вы, главное, не пугайтесь особо.

Глава 8

Предостережение Джарэта было вовсе не лишним, но в то же время абсолютно бесполезным. Представьте, что внезапно оказались в облаке темно‑фиолетового тумана, наполненного неясными движущимися тенями, и попробуйте сохранить бодрое расположение духа и уверенность в себе… У меня не получилось. У Лауры, чья рука судорожно сжала мой локоть, видимо, тоже…

Однако ничего ужасного действительно не произошло. Более того, когда, смирившись с неизбежностью, я совершил первый вдох на Яфете, то обнаружил, что Джарэт и вправду не планировал изощренного убийства. Воздух был здесь очень, как ни странно, сухой, даже жесткий, но в остальном не отличался от обычного. Последовав моему примеру, Лаура на выдохе заметила:

– Начинаю понимать, почему у Джарэта такой скверный характер.

Мне невольно вспомнился наш с ним разговор перед моей последней встречей с Альфредом, и я возразил:

– Когда‑то здесь все было не так – Яфет мало отличался от Эгриса или, скажем. Земли…

– Ну, значит, у него просто скверный характер.

Полуобернувшись, я едва разглядел в окружающей мгле ее лицо и с удивлением обнаружил, что она улыбается. Присмотревшись, я, правда, заметил также, что ее тонкие губы мелко подрагивают…

Следующие несколько минут мы молча простояли, ожидая, когда глаза адаптируются к темноте и можно будет хоть как‑нибудь сориентироваться. И результат даже превзошел мои надежды, потому как вдруг выяснилось, что никакого тумана на Яфете нет. Просто сам воздух был густо‑фиолетового цвета, но прозрачности при этом не утратил. Так что постепенно я смог различить, что мы находимся почти в центре долины, окруженной кольцом невысоких, но странно острых холмов. Слева, примерно в десяти шагах от нас, проходила узкая дорога, а позади располагался комплекс невысоких зданий. Большинство из них были сильно разрушены, причем воздух над руинами казался каким‑то странно неоднородным – несмотря на всякое отсутствие ветра, более светлые и темные полосы фиолетового постоянно перемешивались друг с другом, как раз и создавая то неясное ощущение движения, что так напугало нас в первый момент… Заходить в лабораторию Джарэта, дабы разузнать, чем таким он занимался там в былые времена, мне почему‑то категорически не хотелось.