К тому же, Юния сама себя подставила. Самое правильное, что она могла сделать, на поставленный вопрос ответить жестко и четко: – «Нет, спасибо, имиджмейкер сказал, что с моим типом фигуры больше всего подойдет стиль оверсайз». А, ну да, и пару раз вставить свое коронное «сс…».

Но нет, Лихо лишь растерянно поглядела сначала на меня, потом на Гришу и Митю. Зря. Последние точно не могли ей ничего подсказать.

– Не знаю. Никогда сс… не задумывалась об этом.

– Все понятно, – решительно поднялась со стула Алена. И не менее решительно взяла главное оружие современной женщины, телефон. – Мы сейчас выберем, закажем, и нам быстренько привезут. В Питере с этим все четко.

В довершение моя приспешница подошла к Юнии и мягко, но в то же время без всякого намека на сопротивление, приобняла ее. Левый большой палец уже что-то набивал в телефоне. Я лишь смотрел на это и сдерживался, чтобы случайно не заржать. Пустышка, в которой нет хиста, запросто взяла в оборот существо из мира Прави, которое по силе равнялось неплохому кощею. Что сказать, я очень сильно не завидую Анфалару. Хотя кто знает, вдруг он станет великим воином с такой женой? Потому что не захочет часто возвращаться домой.

Это я все, конечно, про себя зубоскалил. Иногда посмотришь на человека – пробы ставить негде. Такой мерзавец, что слов нет. А приходит домой, залезает под каблук и сюсюкается с детьми. Даже не поймешь, где он настоящий.

Да и люди сходятся разные. Как полные противоположности, которые долго и непросто притираются, в поисках общих точек соприкосновения, так и ментальные родственники. Такие, будто несколько прошлых жизней уже вместе жили. Не существует идеального рецепта счастья. Если бы он был, давно бы написали книжку, все бы прочитали ее и стали жить хорошо. Хотя тут еще есть риск, что могли прочитать по диагонали и заднецей. Такого тоже нельзя исключать.

К слову, вот кого нельзя было назвать счастливой, так это Юнию. Она затравленно поглядела на меня, но вместе с тем направилась с кухни. Алена волокла ее в гостиную, чтобы на уютном диване выбрать наряды.

Я понял, что отправляться к белой чуди придется в одиночку. Жаль, как-то привык я уже к Лихо. С ней себя чувствовал более уверенно. Но ничего, каждому мальчику когда-то приходится взрослеть. Тем более, почему это в одиночку? Пусть Дракон отрабатывает свой хлеб.

Поэтому подошел к батарее и постучал. Мол, давай, собирайся. Интересно, за четыреста с хвостиком лет Лео служил? В смысле, в нашей, чужанской армейке. Судя по тому, как он одевается, точно да.

Хотя сегодня я своего телохранителя перехвалил. Намытый до блеска Мерс (когда только успел?) урчал, заведенный автозапуском, а вот рубежника пришлось ждать еще минуту.

– Плохо спал, – бросил он вместо приветствия. – Только к утру задремал.

– Надо меньше новостей на ночь глядя смотреть. Или порнографии. Хотя, согласен, можно и перепутать. И мы не на машине, тут идти буквально два шага. Смотри, какая погода – грех не прогуляться.

Телохранитель с сомнением поглядел на собирающиеся наверху тучи. Он явно не был приверженцем выражения «у природы нет плохой погоды».

– В Новую Голландию? – сразу догадался Лео.

– Туда.

Он кивнул, заглушил с брелка машину, и мы пошли по тротуару. Почти как самые обычные люди. Я же все ждал, когда Дракон перейдет к самому важному для него вопросу. Даже начал обратный отсчет от десяти до нуля. Лео продержался до четырех:

– Что с Князем, Матвей?

– Вроде все в порядке с ним. Цвет лица неплохой, синяков под глазами не заметил. Хотя немного раздражительный. Думаю, ему магния не хватает.

– Я про его убийство.

– Когда мне раньше говорили, что люди слушают задницей, я думал, что это фигура речи.