– Когда мне раньше говорили, что люди слушают задницей, я думал, что это фигура речи. Мы не можем убить Князя. Физически не можем. Ты вот клятву давал?

Лео кивнул.

– Ну, помнишь что там?

– Я обязуюсь служить…

– Можно было просто сказать: «Да». Я к тому, что в теории убить Князя можно. Только обратка будет такая, что прилетит знатно. И не факт, что рубежник, совершивший покушение, выживет.

– Я готов пойти на это, – произнес Дракон. – Мне просто нужна помощь. Одному не справиться.

– А я, блин, не готов. Я не тот человек, который с легкостью пожертвует собой во имя общего блага. Ты уж прости. Едва ли обо мне кто-то потом вспомнит и будет благодарить.

Лео явно хотел что-то еще сказать. Наверное, прибегнуть к каким-нибудь пафосным аргументам про мир, всеобщее благо и прочую лабуду. Короче, спор глухого со слепым. Однако меня спас телефон.

Я поднял палец, доставая мобильник и разглядывая на дисплее имя спасителя. Точнее, спасительницы. Не скажу, что это было совсем неожиданно, но я уже и забыл, если честно, о существовании своей компаньонки.

– Доброе утро, Светлана. Рад вас слышать.

Правду говорить легко и приятно.

– Я тоже рада вас слышать, Матвей, – ответила Рыкалова. Я даже через телефон почувствовал, как она улыбается. – Подождите минутку, хотела, чтобы вышло все эффектно.

После нескольких секунд напряженного молчания, мне пришло оповещение. Моя карта пополнилась на… шесть миллионов рублей. Пришлось даже зайти в приложение мобильного банка. Нет, все правильно.

– Я так понимаю, крестсеж зашел?

– Что зашел? Матвей, эта трава так называется?

– Да, согласен, звучит так себе. Почти как крестраж. Но из песни слов не выкинешь. Не я придумывал. Так что там?

– В общем, на основе вашего крестража…

– Крестсежа, – поправил я.

– Да, Матвей, можно я не буду это произносить? В общем, на основе вашей чудо травы мы разработали целую линейку продукции. От хлеба до протеиновых батончиков. Сначала все шло скромно, но я подключила немного рекламы, пустила слух через свои каналы и процесс пошел. А через неделю снизила количество продаваемой продукции.

– Погодите, Светлана. Я думал, что обычно делают наоборот.

– Тут есть два нюанса. Первый – нужно искусственно создать дефицит, чтобы поднять цену. Второй – я не знаю, когда будет новая партия этого вашего крест… чудо-травы. И самый худший вариант – это продать все сейчас и сидеть с, простите за выражение, голой задницей.

Давненько я не слышал такой взволнованности в голосе Рыкаловой. Я всегда считал ее степенной и спокойной женщиной. Теперь же на том конце трубки была практически фурия.

– Но все хорошо, нас даже пытаются подделывать. Поэтому сейчас мы работаем над дополнительной защитой упаковки. Но с учетом всех затрат на упаковку, рекламу, продвижение и прочие мелочи, у нас уже есть чистая прибыль. И еще, Матвей, мне пришлось пока оформить фирму на себя. Конечно, если вы хотите, мы все переоформим.

– Нет, мне как раз лучше не светиться во всех этих делах.

Я, кстати, не знал, что будет, если ко мне завтра придут из налоговой и спросят, откуда эти шесть лямов на карте? Они вообще приходят или сразу блокируют? И поможет ли мое рубежничество? Вот не думал, не гадал, а придется уходить в теневую экономику. Ну, и на всякий случай снять побольше налички.

– Если хотите, мы заведем вам дополнительный счет через аффилированные структуры, – словно прочитала мои мысли Рыкалова. – На самом деле счет будет принадлежать другому человеку, которого даже не будет существовать в природе.

– Ничего не понял, но я за. И еще, Светлана, как ваш супруг отнесся к вашему бизнесу? Вы ведь до сих пор в Питере?

– Нет, сейчас в Москве.