Грейлок вопросительно поднял брови. Приказ о возвращении был дан раньше, чем появление колдунов превратило поле боя в смертельную ловушку для его истребительных команд.

— Целая Стая? Чья?

Скриейя помедлил с ответом.

— Тромма Россека, ярл.

У Грейлока было такое чувство, словно Скриейя пнул его в живот.

Россек. Из всей моей элиты именно Россек.

— Он поправится, но его Стая погибла.

Грейлок подавил вызванные новостью противоречивые чувства. Даже в броне состояние его феромонов было очевидно остальным Волкам.

Истинный сын Русса, упорный воин, неодолимый Волк. Брат мой, вот почему ты никогда не мог стать ярлом.

— Он должен быть наказан, — холодно промолвил Клинок Вирма. — Его Стая могла бы сражаться рядом с нами.

— Не сейчас, — прорычал Грейлок. — Нам понадобится его клинок.

На мгновение показалось, что Клинок Вирма хочет возразить, но затем жрец склонил голову:

— Как скажешь, ярл.

Воцарилась ледяная тишина. Вдали продолжали маршировать вражеские войска. С каждой секундой долины, ведущие к воротам, заполнялись авангардом Предателя. Они нападут раньше, чем солнце достигнет зенита.

Грейлок оглядел будущее поле сражений. Шлем скрывал его бледное лицо, на котором застыло мрачное выражение безграничной горечи.

— Я только хочу, чтобы началась битва, — прорычал он, и волосы на теле встали дыбом от предвкушения драки. — Кровь Русса, пусть они придут ко мне сейчас, и я покажу им, что такое агония.

Арфангу понадобилось больше времени, чем ожидалось, чтобы призвать на помощь. Фрейя даже стала надеяться, что он нашел кого-то другого для охраны своих драгоценных сервиторов, и честно сосредоточилась на обязанностях хускарла. Их у нее было много, включая стрелковую подготовку отряда, в котором многие не соответствовали желаемым стандартам.

Но железный жрец не забыл и вернулся к Фрейе, когда армия Тысячи Сынов начала стягивать кольцо вокруг Этта, устанавливая орудия на окружавших Клык горных вершинах.

— Время пришло, — прогудел он.

Девушка со своим отрядом оставила Вальгард, не задавая вопросов, готовая ко всему, что скажет Арфанг. Довольно быстро все стало ясно. Они спускались. Глубоко вниз.

Все смертные, как и Фрейя, при всей отваге и силе уроженцев Фенриса, не могли без посторонней помощи прыгать в вертикальные шахты, соединявшие уровни Клыка. Но даже если бы она могла это сделать, сервиторы не могли точно — на прыжки были способны только Небесные Воины. Так что путешествие через сотни уровней от Вальгарда на вершине Клыка до низших залов Логова заняло много времени. Разномастная компания проехалась более чем на дюжине громыхавших турболифтов, спустилась по бесчисленным грубо высеченным в скале залам, освещенным тлеющими углями старых костров. С каждым уровнем украшений становилось все меньше, светосферы располагались все дальше друг от друга, а голоса становились все приглушеннее.

Они быстро прошли через Клыктан, где теперь трудились трэллы. Фрейя знала, что отец был занят его обороной. Но когда они с Арфангом пробирались через толпу, она не смогла его найти. Отряды смертных устанавливали оружейные башни в дальнем конце уровня, по полу змеились мощные кабели толщиной с человека. Одно это остудило ее кровь. Клыктан был священным местом, и если ярл ожидал пришествия войны даже сюда, значит, штурм будет страшнее, чем все, что обрушивалось на Фенрис прежде.

Интересно, ощущают ли Небесные Воины хоть чуточку волнения. Нет, решила Фрейя, для этого нужно быть людьми.

Но конечно же, они не были людьми. Космодесантники и смертные были скорее разными видами, чем разными классами.