В прошлом после сражений два Кровавых Когтя всегда шутили над всем увиденным и сделанным. Это была их традиция, их дань жизненной энергии, пульсировавшей в генно-измененных венах.

Но не в этот раз. В голосе Красной Шкуры звучало лишь благоговение — потрясенное, смешанное с ужасом благоговение.

Отступление было хорошо спланированным, и не случилось ни одного приступа паники. Первыми отошли кэрлы, потоком возвращаясь под ненадежную защиту обрушенных Врат и подвергаясь постоянному огню в спину. За ними последовали Волки, двигаясь лицом к врагу, стреляя от пояса и приготовившись покарать любую попытку их догнать. Волчьи жрецы Клинка Вирма, всего четверо, включая самого старого Пса, медлили дольше всех, собирая все геносемя, какое только смогли, прежде чем отступить. Артиллерия старалась прикрывать Длинных Клыков, но ее сил не хватало. Прикрывавшие врата с флангов были почти полностью уничтожены, раздробленные вражескими снарядами и лазерным огнем.

Хоть авангард Тысячи Сынов и сильно пострадал от вылазки осажденных, врагов оставалось очень много. Когда подходы к былым вратам были наконец отвоеваны, вперед вырвались бронетранспортеры, изрыгая на поле боя массы смертных солдат. Среди них вышагивали десантники-рубрикаты, которых были уже сотни. За их сапфировыми спинами скрывались колдуны. С отходом Стурмъярта и Разгоняющего Облака поле вновь очистилось для завоевателей, и над наступавшими заблестели арки кинетических щитов. Ураган, причинивший им такой ущерб, выдыхался.

Грейлок наблюдал, как последние его воины исчезли в недрах Клыка. Он стоял на каменном выступе как раз перед брешью былых Врат Восхода, когти все еще жужжали смертоносной энергией. Оба сердца гулко сокращались, дыхание участилось. Волк яростно сражался, может, яростней, чем любой из его воинов. Как всегда, присутствовало искушение поддаться радости убийств, отбросить стратегические соображения и насладиться охотой.

Я ярл. И должен быть выше этого.

Возможно, он будет сверх меры вознагражден. Грейлок прекрасно знал свою репутацию среди Кровавых Когтей и, быть может, чересчур старался изменить свой имидж слишком спокойного Волка.

В любом случае, он в конце концов отдал приказ. Дамбы были освобождены от войск, и теперь полчища врагов змеились к уничтоженным вратам Клыка. Ближайшие шеренги были уже в нескольких сотнях метров. Захватчики заплатили большую цену за право забраться на склоны. Но только судьба покажет, была ли она достаточной.

— Как Врата Кровавого Огня? — спокойным голосом спросил Грейлок по воксу, наблюдая, как все ближе подкатывались первые линии врагов.

— Все чисто, ярл, — донесся ответ Скриейи с дальней стороны горы.

— Хорошо. Командуй там.

В последний раз прорычав вызов, Грейлок последним из осажденных оставил врата и нырнул в громадную брешь.

В дрожащей темноте он скользил мимо громадных изваяний суровых воинов прошлого, выстроившихся вдоль прохода в гору. Над ними глубоко в теле камней были вырезаны руны защиты и разрушения. Никогда живой враг не видел эти статуи, не ступал в священные порталы. Но через мгновения сотни захватчиков грязным потоком прокатятся мимо посмертных изображений, спеша закончить начатое на дамбах.

Никто из защитников не встретит их здесь. Залы будут пустыми. Здесь не было ни баррикад, ни огненных ям, ни орудийных установок. Пока Грейлок мчался в недра горы, лишь его тяжелые шаги по грубому полу нарушали тишину.

Примерно через километр туннель закончился, и Грейлок ворвался в зал с высокими сводами, освещенный ревущим пламенем очагов. Здесь единая дорога в Клык разветвлялась на ряд коридоров и лифтовых шахт. В центре зала на гигантской цепи висела Великая Печать Русса.

Здесь его ждали защитники. Здесь были Россек, Разгоняющий Облака, Ройк и Клинок Вирма. Выжившие Волки тоже были тут, перезаряжая оружие и поспешно латая броню.