– Не съешь? Обещаешь? – Зиа подошла ближе к зверю и увидела ожоги на морде – там, где ядовитый секрет росянки уже начал действовать. Она очень хорошо понимала, как чувствует себя жертва, ведь и сама однажды угодила в клейкую ловушку плотоядного растения. К счастью, ее друг Ровендер Китт успел освободить девочку до того, как она стала кормом.

«Не съем», – пообещало животное.

Хейли спрыгнул вниз и встал рядом с Зией.

«Не съем тебя. Съем его!»

Тварь раззявила зубастую пасть и плюнула в Хейли какой-то бурой жидкостью. Густая слизь покрыла его руки, инстинктивно прикрывшие лицо.

Юноша застонал от боли, повалился на землю и принялся соскребать слизь с рук, обтирая их о бревно.

– Жжет! Жжет! Это кислота!

Зиа опустилась рядом на колени, чтобы осмотреть раны. В нос ударил запах паленых волос и кожи. Она встала лицом к лесу.

– Кто-нибудь, кто угодно, на помощь! Что нейтрализует яд этого зверя? – крикнула она в лес.

Деревья заскрипели под порывом ветра. Невидимые насекомые зашумели в глубине крон. Где-то вдалеке прокричал вертиплавник.

Хейли был в сознании, хотя кровь отхлынула от его лица. Мысли Зии неслись как бешеные. «Ожоги… ожоги… что сделал бы Ровендер с ожогом?» Она вспомнила его раны на щиколотках, оставшиеся от веревки Бестиила. «Чем он их лечил?»

Мох.

Зиа нашла глазами большой лоскут сочного зеленого мха. Она вытащила из земли большой клок, и из него, как из губки, засочилась вода. «Если он удерживает жидкость как губка, наверное, может и всасывать ее», – предположила девочка. Она выжала клок мха досуха, присела рядом с Хейли и аккуратно приложила мох к его руке.

– Прижми к ожогу, – мягко сказала она. – Возможно, мох высосет яд из кожи.

Вместо ответа Хейли застонал, но сделал, как было сказано.

– Надеюсь, сработает. – Зиа просунула палец в дырку на рукаве своего потрепанного комбинезона и, резко дернув, оторвала манжет. – Понятия не имею, что это за яд. – Она начала оборачивать ткань вокруг руки Хейли, фиксируя мох на ране.

– Туго! – вскрикнул он, поморщившись.

– Прости. – Зиа осторожно продолжила.

– Вот вечно когда надо, так омнипода нет, – прошептал Хейли.

– Да без него проще. Поверь мне. А кроме того, с омниподом все было бы намного медленнее, – ответила Зиа. – Пожалуйста, запусти программу индивидуальной медицинской помощи, – проговорила она, передразнивая невозмутимый голос омнипода, и с тихим смехом продолжила перевязывать ожоги на руках пилота. – Пока через все это продерешься, вся кожа сгорит.

– Ну да, руки сохранить хотелось бы. Так что не буду тебе мешать, – отозвался Хейли.

– Вот и славно, сиди спокойно. Я почти…

«Ты живешь. Я умираю».

Снова в сознание Зии вплыл голос зверя.

– А что, если так: ты живешь, я живу? – вслух сказала Зиа. Она обернулась и бросила на тварь злой взгляд.

Из многочисленных побегов росянки на неподвижное тело жертвы стекал пищеварительный сок. Морда блестела в полуденном свете. Сок капал в глаза, и они закрылись.

«Ты умираешь. Я живу».

Слова теперь звучали по-другому: словно голос зверя стал голосом растения.

Зиа повернулась к Хейли и закрепила повязку.

– Идти можешь?

– Угу. Вроде да. – Хейли сел, скривившись от боли.

Зиа помогла ему встать на ноги. И они вместе зашагали прочь от умирающего хищника.

Некоторое время они шли по лесу молча, затем Зиа остановилась и закрыла глаза. Она задрала голову, прислушиваясь.

– А теперь что? – Хейли обеспокоенно озирался.