Она с удовольствием закричала бы, но понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она кивнула, подождала, пока Лейф развяжет повязку на затылке и вынет кляп, потом подавила крик ярости, рвавшийся из горла.

– Как ты мог? – прорычала она сквозь зубы. – Как ты мог это сделать?

– Ты моя, – просто ответил он. – Неужели ты думала, что я оставлю то, что принадлежит мне?

– Я не твоя! – взвизгнула она. – Я не собственность, чтобы быть в чьем-то владении.

Он предостерегающе поднял кляп, и Криста подавила новый порыв гнева.

– Пожалуйста, развяжи меня. Уйти мне некуда, разве что прыгнуть за борт, а этого я делать не собираюсь, уверяю тебя.

Не колеблясь, он подошел, достал нож из-за голенища черного сапога высотой до колена и перерезал полоски материи, которыми связал ее запястья и лодыжки.

Криста медленно села на постели. Руки занемели от лежания в неудобном положении, лодыжки ныли.

– Значит, теперь я – твоя пленница.

– Ты – моя невеста.

– Странно, но я не помню, чтобы соглашалась выйти за тебя замуж.

Он пожал мощными плечами. На нем была рубашка с длинными рукавами.

– Если ты не собиралась выходить за меня замуж, зачем ты отдалась мне?

– Но я… но ты… ты… – Она вздохнула. – А как же отец? Он так будет волноваться.

– Я оставил ему записку. Я написал, что ты скоро станешь моей женой и что ему не о чем беспокоиться. Думаю, сердцем он понимает, что я поступил так, как будет лучше всего.

– Что значит «лучше всего»? Отплыть на незнакомый остров шестнадцатого века? Заставить меня покинуть мой дом? Мою семью? Мою работу? И ты думаешь, это лучше всего?

Лейф проигнорировал ее слова. Он протянул руку и взял ее за подбородок.

– Поспи, кересте. Дорогая. Завтра ты увидишь ситуацию яснее.

Она сдержалась. Высокомерный, деспотичный, выводящий из себя тип! Пришлось сжать зубы, чтобы не выкрикнуть эти слова, но сделай она это, снова оказалась бы с кляпом во рту.

Вместо этого, как только Лейф ушел, она поднялась и принялась расхаживать по каюте, тщетно пытаясь хоть немного успокоиться. Может быть, Лейф и любитель приключений, мальчишка, который всю жизнь мечтал увидеть дальние страны, узнать новый, иной мир, но Криста не такая.

Ей нравилась ее жизнь. Она любила Лондон, несмотря на копоть в воздухе, толпу на улице и туманы. Она любила семью: отца, деда и тетю, а также кузин, которые иногда приезжали с визитом.

А еще она любила руководить газетой «От сердца к сердцу». Эта работа значила для нее все. Это было ее страстное увлечение, источник ее радости, то, что придавало смысл ее жизни. Лейф этого не понял. Он никогда этого не понимал, и теперь объяснять это было слишком поздно.

Криста закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, злость вдруг уменьшилась. Лейф был прав. Она почти не спала и очень устала, а поездка только началась. Ей надо отдохнуть. Она устроилась поудобнее на постели и натянула одеяло до подбородка. До острова Драугр они доберутся примерно через неделю. У нее еще есть в запасе немного времени. Она придумает, как убедить Лейфа вернуть ее домой.

Лежа под одеялом, она впала в замешательство. Что делать? Как вернуться домой? В конце концов мерные удары волн о корпус судна ввергли ее в беспокойный сон. Когда в каюту проник утренний свет, ей снились Лейф и дом.

Криста выскочила из постели, снова вскипев от гнева.

– Если ты хоть на минуту подумал, что займешься со мной любовью, ты глубоко ошибаешься. Я буду сопротивляться изо всех сил. Я не позволю прикоснуться к себе, Лейф Драугр! Эти дни в прошлом!

– Вернись в постель, милая.